Общественный научно-просветительский журнал

Педагогика Культуры

ЖУРНАЛ

Педагогика Культуры

Валицкая Алиса Петровна,

доктор философских наук, член-корреспондент РАО,

Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена,

кафедра эстетики и этики,

Санкт-Петербург

О ценностях образования, роли учителя и субъектности ИИ (искусственного интеллекта)

«Кто воспитывает воспитателей?
Откуда они, кто они, собственно, такие?»

К.Маркс [1]

220 лет назад, в 1804 году, в Санкт-Петербурге открылся Главный педагогический институт, цель которого, как было сказано в Уставе, стать «рассадником» для профессоров университетов и преподавателей гимназий [2]. Так начиналось в России первое (и до сих пор – единственное в Европе!) [3] высшее профессиональное педагогическое образование, которое обеспечило единую теоретическую и методическую платформу для всей отечественной системы школ и училищ, институтов всех направлений и уровней.

Зачем России нужен Учитель, профессионал-гуманитарий, особый отряд отечественной интеллигенции?

Первая четверть ХIХ века – одна из «пороговых» эпох русской истории: ожидание реформ и надежды на обновление политико-экономического порядка в стране, которое обещало «дней александровых прекрасное начало» (А.С.Пушкин.), прервала война 1812 года; восстание декабристов и его разгром завершили романтический порыв. Высшее педагогическое образование родилось в России как реализация идеи Просвещения в соответствие с реальным состоянием российского общества и культуры, отвечало настоятельной потребности государства в ментальной силе, объединяющей огромную, многонациональную, поликонфессиональную страну. Русское образованное учительство, призвано «сеять разумное, доброе, вечное», хранить и передавать в поколениях духовно-нравственные ценности русской многонациональной и мировой культуры.

Эту задачу и свою историческую миссию русские учителя выполняли и выполняют сегодня честно, бескорыстно, самоотверженно, вопреки усилиям чиновников-управленцев всех времен. Одно из самых важных для страны и ее единства деяний российского учительства в советские времена – «всеобуч», когда огромная, многонациональная, поликонфессиональная, разноязычная страна получила всеобщую грамотность на основании русского языка, общей истории и культуры. При этом главное условие – сохранение, развитие, а в ряде случаев – заново построенная письменность на национальном языке. Это обстоятельство – всеобуч – оказалось решающим фактором формирования «новой исторической общности» – советского народа, духовным, интеллектуальным основанием государственного политико-экономического развития, обеспечило самосознание нации, научно-технический прогресс страны, победу в Великой Отечественной войне и подвиг послевоенного строительства.

Образование как институциональная система – атрибут цивилизации, инструмент культуры. Вообще отношения культуры и цивилизации – давний предмет дискуссий, имеющий весьма обширный корпус философских, культурологических, социологических текстов. В рамках этой статьи нет необходимости подробно останавливаться на этой полемике, но необходимо условиться о том, что отношения этих феноменов – это отношения части (цивилизация) и целого (культура). И если культура – это универсальный способ существования человека в природе, то цивилизация – это инструменты, технологии человеческого действия, созидающего культуру по мере собственного (человеческого!) вида.

К таким цивилизационным факторам культуры относится государство, с его управленческими и силовыми структурами, экономика, финансы и техника. Цивилизационные механизмы (инструменты, орудия, наука и техника, политика и идеология) рождаются и изменяются вместе с историческими типами культуры в пределах ее этно-национальных форм. В моментах «взрывов», «порогов», переходных состояний, когда меняется картина мира и ее ценностные константы, возникают внутренние противоречия в аксиосфере и конфликты в цивилизационной сфере культуры: политические, экономические, военные. Феномен отставания духовно-нравственной сферы культуры от ее технико-технологического (цивилизационного) прогресса, – характерная черта современности, – порождает реальную угрозу уничтожения человечества и его Планеты. Условие выживания – достижение равновесия, гармонии, необходимого взаимодействия духовно-нравственной сферы культуры (ноосферы, аксиосферы и социосферы) с ее цивилизационной (инструментально-функциональной) компонентой. Органичность этой связи – условие существования государства, нации, народа обеспечивается образованием!

Универсальным инструментом культуры, который может, должен и предназначен для осуществления этой функции, является институциональная система – образование, при условии осознания его «держателями» (теоретиками и практиками, политиками и управленцами) этой важнейшей функции. Именно здесь, в этой сфере социокультурной практики, совершается становление сознания человека, его личностного интеллекта, собственного образа мира и его ценностных констант, именно здесь, в эволюционном процессе совершается становление мыслящего, понимающего, созидающего интеллекта, становление личности – человека культуры, гражданина своей страны, ответственного творческого работника, какую бы сферу деятельности он ни избрал.

Подчеркну: образование – социокультурный феномен, сфера духовного производства, уникальный инструмент единства цивилизации и культуры, обеспечивающий их органичное взаимодействие, обогащение и обоснование инструментов цивилизации духовными, собственно-человеческими смыслами и целями. С одной стороны, здесь совершается воспроизводство знания, мастерства, производственных технологий, экономики, а с другой, – это орган культуры, осуществляющий сохранение и трансляцию духовных традиций народов, глубинную связь и преемственность поколений. Главная сила, осуществляющая этот синтез – Учитель, центральная фигура образовательного диалога, именно он реализует необходимую связь цивилизации и культуры на основании ценностных констант – разумного, доброго, вечного, стремления к горизонтам Бытия, жизни не только «ради хлеба единого», но во имя целей благородных, высокого служения Родине, Жизни, собственному призванию.

В сегодняшних дискуссиях о том, является ли Россия особой цивилизацией, наличие высшего педагогического образования – один из аргументов позитивного ответа, коль скоро образование – инструмент цивилизации и функция культуры. Собственно-человеческое духовно-нравственное содержание их единства обеспечивает творческая работа учителя, организующего образование личности как единый учебно-воспитательный процесс. Невозможно обучение без воспитания, равно как нельзя вообразить воспитание без обучения мыслить, стремиться к истине, свободе, справедливости, добру. Такое чисто условное разделение – дело позитивистского типа мышления и практики, в котором эмпирический опыт обходится без духовных смыслов и метафизических целей.

Сегодняшнюю ситуацию в России и мире определяют как момент смены парадигмы развития, смены типа общественного производства и глобальной экономики, трудный переход от индустриального (экономики «фабричных труб») – к постиндустриальному, информационному обществу, когда не сила и капитал движут развитием, а информация, знание, интеллектуальный потенциал личности и общества. Особенность ситуации состоит в том, что уже в ХХ веке «сознание людей, которое обслуживает социальные структуры специально фабрикуется, чтобы охватить головы людей так, чтобы в действиях этих людей воспроизводились, реализовывались те или иные социальные проекты и задачи». Именно в образовании реализуются способы организации сознания, «а через него – способы организации общества» [4]. Так, анализируя ситуацию в США 1950–60-х годов, авторитетный американский социолог свидетельствует: «Мы систематизировали производство знаний и усилили наш интеллектуальный потенциал» [5].

Итак: информационное общество – общество знаний. Как соотносится содержание этих понятий – «информация» и «знание»: это синонимы или есть существенная содержательная разница? Информация – это факты, сведения, события, результаты научных исследований, их анализ и оценка, объективность и достоверность которых гарантированы самим источником (свидетели, журналисты, телевидение, радио, журналы, газеты, авторитетные специалисты и т.п.), то есть, направлены на формирование сознания, соответствующего политической или социально-экономической ситуации. Знание – это больше чем информация; становясь знанием, она вписана в картину мира, «отфильтрована» мировоззренческой установкой субъекта, сообщающего информацию, а затем и субъекта ее получающего; это информация, встроенная в уже имеющийся у субъекта образ мира, эмоционально окрашенная, освоенная, понятая, пережитая, закрепленная памятью и пригодная для практического использования.

Понятно, что для превращения информации в живое знание, которое и составляет неиссякаемый источник созидательной (или разрушительной!) энергии, необходим компетентный, цивилизованный, интеллектуальный посредник, способный организовать и вести образовательный субъект-субъектный диалог, задача которого и состоит в превращении актуальной информации в ценность. Именно эту задачу в русской культурной и образовательной традиции решает Учитель, который непосредственно работает с сознанием ребенка, и от него зависит, занимается ли он развитием духа, интеллекта, созидательных сил личности гражданина или «фабрикует» исполнителя заданных манипуляторами политико-экономических проектов. Понятно, что для такой роли нужна соответствующая серьезная мировоззренческая профессиональная подготовка. Получает ли ее современный учитель-воспитатель? Посмотрите образовательные программы педвузов и вы получите отрицательный ответ.

Один из важных «трендов» современного философского, политико-экономического и педагогического дискурса – проблема искусственного интеллекта (далее ИИ), этого продукта современной цивилизации в его отношении к человеку и знанию, его роли в технико-экономической сфере, о формах праве его участия в процессах образования. Эта проблема обсуждается гуманитариями и специалистами естественнонаучных профессий, философами и культурологами, физиками и математиками, программистами и педагогами-теоретиками. В постмодернистской ситуации методологического плюрализма, в условиях доминирования позитивистской парадигмы потребительских ценностей, при всем многообразии имеющихся подходов к проблематике ИИ, нет взаимопонимания: авторы не слышат друг друга, работают на разных уровнях сознания, употребляют различные и, как правило, не соответствующие предмету исследования инструменты, используют сумбурно-произвольный категориальный аппарат. Сегодня есть все основания констатировать сугубую неготовность научного сообщества к решению всего комплекса проблем, порожденных феноменом ИИ, в условиях его победного шествия в культурно-цивилизационном пространстве Планеты.

Каковы границы возможностей ИИ, насколько опасна его конкуренция с собственно- человеческим, «естественным» интеллектом и какова угроза победы техники над ее создателем? Эти вопросы, начиная с 60-х годов прошлого столетия, всерьез волнуют психологов, социологов, культурологов и философов, высвечены фантастами (Айзек Азимов, Станислав Лем, братья Стругацкие, А.Тарковский) – «первопроходцы» в этой проблематике. В первой четверти ХХI века ситуация существенно изменилась: сегодня ИИ – предмет реальной политики, целевая установка государственных проектов. И это в условиях отсутствия определенного понятия о том, что такое жизнь, сознание, мысль! Движемся наощупь, эмпирическим путем опыта, методом проб и ошибок, которые опасны в процедурах образования, пожалуй, более, чем работа первых физиков-атомщиков.

Вот, к примеру, текст одного из активных теоретиков педагогики. Он полагает, что традиционный образовательный процесс осуществляют два субъекта: «основной», главный – обучающийся, задача которого – «учение», то есть «освоение заданных образовательных результатов», и второй – вспомогательный, задача которого – «преподавание», то есть «организация и поддержка обучения». Кто же превращает информацию в знание, воспитывает человека, личность гражданина? Оказывается, что это и есть функция искусственного интеллекта, хотя, признается автор, «обсуждать субъектность ИИ применительно к процессу воспитания – другой составляющей образовательного процесса – в настоящее время преждевременно». Однако, именно «субъектность, в той степени, в которой он активно включен в этот процесс, позволяет искусственному интеллекту демонстрировать действия, напоминающие (!!) способность к диалогическому общению с человеком, самостоятельное мышление, успешную адаптацию к меняющейся ситуации, поиск и предложение решений». И наконец, вывод: «Таким образом, истинная роль ИИ в трансформации образовательного процесса состоит в том, что он выступает инструментом развития "человеческого в человеке"» [6].

Ну вот, как и следовало ожидать в контексте позитивистского понимания ситуации, вместо Учителя, который только обслуживает процесс, появляется квазисубъект, управляющий образовательным диалогом, определяющий его содержание и цель, более того, – сообщающий человеку его человеческое! Надо полагать, что пограммирует его еще один, четвертый субъект-манипулятор, лукаво скрытый в роботе.

А вот и основные «ценности» образования в этой парадигме: «человекоцентризм, сбалансированность, конвергенция, контекстность, ассистивность» и т.д. Как можно видеть, этот бессистемный набор принципов построения образовательных программ для ИИ – не содержит ценностных (человеческих!) смыслов, которые не только составляют категориальный аппарат современной философской аксиологии, но и определены в цитируемом автором документе [7].

 Разумеется, инструмент не обладает субъектностью, свойством живого, активного, мыслящего, ищущего, того, кто встречает этот мир. Правда, в синкретичном мышлении ребенка, в мифологическом сознании Virtual Reality это оживление возможно и оправдано:

– «Здравствуй, пень! Что молчишь?

– Ну а ты, чего кричишь?

В этот час – тихий час в муравейнике у нас!»

 

Рассуждая о роли ИИ в образовании, важно определить, хотя бы номинально, на основании уже имеющихся научных данных об этом предмете, место этого объекта в понятийном аппарате философии, нейрофизиологии, психологии, в его отношении к содержанию представлений о структуре сознания, мышления, эстетической потребности и способности формирования целостного образа мира и самого себя в нем, – то есть в его отношении к общей цели образования, где совершается эволюция сознания личности. Если эта цель, как было сказано выше, формирование потребителя, чиновника, исполнителя заданного политического или социально-экономического проекта, то роль ИИ как третьего субъекта, который заменит Учителя-воспитателя, пожалуй, действительно уготована для ИИ. Тогда сбудется последнее пророчество о судьбе человечества: «В начале было Слово, а в конце – Цифра». Однако оптимистический прогноз – победа в конкуренции с ИИ естественного интеллекта, того субъекта культуры и цивилизации, который стал творцом и создателем этого универсального инструмента, обусловлен сохранением собственно-человеческого понимающего присутствия в образовании Учителя, носителя вечных ценностей-смыслов: Истины, Добра, Красоты, Любви и Справедливости. Конечно, если сегодня радикально изменить мировоззренческое содержание образовательных программ в педагогическом высшем образовании. И в этом направлении, в трансформации информации в живое, ценностно-наполненное знание инструментальную роль искусственного интеллекта трудно переоценить. Например: «Что может испытывать человек, подключенный к фантоматическому генератору? Все, что угодно. Он может взбираться по отвесным альпийским скалам, бродить без скафандра и кислородной маски по луне, во главе преданной дружины в звенящих доспехах брать штурмом средневековые замки или покорять Северный полюс, драться на поединке с Яго, чтобы отомстить за Отелло…Мозг человека необходимо подключить к машине, которая будет вызывать в нем определенные комбинации обонятельных, зрительных, осязательных и других раздражителей… С помощью фантоматики можно создавать в высшей степени реалистичные учебники и тренировочные ситуации; следовательно, она может использоваться для обучения любых специалистов: врачей, летчиков, инженеров и т.д. В фантоматическом сеансе можно слушать лекции знаменитых профессоров, философов, поэтов» [8].

Будем надеяться, что такие тренинговые установки для «естественного интеллекта» скоро появятся в педагогических вузах и школах, однако понятно, что программы для них должны подготовить специалисты-гуманитарии высокого класса.

Завершая, вернемся к вопросу эпиграфа, который остается открытым…

 


 [1] Маркс К. Тезисы о Фейербахе // Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-изд., т.1-50, М.: Госполитиздат,1955-1987, т.3,, с.2.

 [2] В «Горе от ума» А.С.Грибоедова московская «фамусовская» дама говорит:

«Есть в Петербурге институт, Педагогическим зовут,

Там упражняются в расколах и безверьи Профессоры…»

 [3] Обычно учителя в Европе – выпускники колледжей или университетов.

 [4] Мамардашвили М. Очерк современной европейской философии. - СПб: Азбука, 2014. С.63

 [5] Нейсбит Дж. Мегатренды. – М.: Ермак , 2003. С.29

 [6] Кондаков А.М. Трансформация образования в эпоху становления искусственного интеллекта и экономики данных. Доклад. на Отделении теоретической педагогики и теории образования РАО 27 февраля 2024 , с.8.

 [7] Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей/ Указ Президента Российской Федерации от 09.11.2022 г. № 809.

 [8] Лем С. Молох. // Тридцать лет спустя, - М.: АСТ, ХРАНИТЕЛЬ, 2006. С.24-25

 

Источник:
Валицкая А.П. О ценностях образования, роли учителя и субъектности ИИ (искусственного интеллекта) //
Россия – историко-культурные константы и перспективы развития детства:
Сборник научных трудов Международной конференции
«Ребенок в современном мире. Россия – пространство детства:
перспективы и вызовы». – СПб.: ПОЛИТЕХ-ПРЕСС, 2024. – С. 12-17

 


Метки: Валицкая А.П.

Печать E-mail

Просмотров: 77