Общественный научно-просветительский журнал

Педагогика Культуры

ЖУРНАЛ

Педагогика Культуры

Цикл очерков «Смысл жизни человека глазами русских философов»

 

Фролов Виктор Васильевич,

доктор философских наук,

профессор Технологического университета

имени дважды Героя Советского Союза, летчика-космонавта А.А. Леонова,

г.Королев, Московская обл.

О, вещая душа моя!
О, сердце, полное тревоги,
О, как ты бьешься на пороге
Как бы двойного бытия!..

Так, ты – жилица двух миров,
Твой день болезненный и страстный,
Твой сон – пророчески неясный,
Как откровение духов...

Пускай страдальческую грудь
Волнуют страсти роковые –
Душа готова, как Мария,
К ногам Христа навек прильнуть.

Ф.И. Тютчев

«Флоренский – выдающееся и уникальное явление в истории отечественной, да, пожалуй, и мировой культуры. Фактически он сам был вочеловечившейся квинтэссенцией культуры, ее воплотившимся духом в период ее острейшего кризиса. Многое из того, что было создано средиземноморской культурой за последние 2,5‑3 тысячи лет, с удивительной силой выражения было сконцентрировано в этой личности в некоей гармонической целостности».

В.В. Бычков,
доктор философских наук

Духовные откровения П.А.Флоренского о смысле жизни человека

I

21 января 2022 года исполняется 140 лет со дня рождения Павла Александровича Флоренского – выдающегося философа, ученого, священника Русской православной церкви. Благодаря своему светоносному творчеству и подвижнической жизни, он навсегда останется в пространстве культуры личностью планетарного масштаба, принесшей человечеству неугасимый свет Божественной любви, неземной красоты и высшего знания.

Олицетворением этих вечных ценностей для Флоренского было понятие Истины, гранями которой, в его понимании, является живая вера в Божественное Триединство, вселенская Любовь и духовное совершенствование человека. О путях нахождения этих бесценных крупиц Истины, обретение которых, как считал Флоренский, является для человека смыслом жизни, он делится с читателями в своих работах и прежде всего в своем главном труде «Столп и утверждение Истины». Таким образом, понятие Истины в творчестве Флоренского имеет основополагающее значение, ибо объединяет всю духовную жизнь человека и делает ее осмысленной.

В творчестве мыслителя, источником которого в значительной степени стал его духовный опыт, выражен нравственный идеал совершенствования человека. Особенно это значимо для человека, начинающего свой жизненный путь. В этом плане молодым людям, которые ощущают потребность в духовных основах своей жизни, возможно, будет интересно ознакомиться с идеями Флоренского, ибо они напитаны энергетикой любви, красоты и духовности.

Неслучайно во многих письмах своим детям П.А. Флоренский дает советы, в которых обращается внимание на необходимость в их жизни высокой нравственности. Так, в одном письме он просит детей не искать власти, богатства и влияния, а в другом советует им не завидовать и предостерегает от осуждения старших.

Труды Флоренского, пример его духовного жизненного подвига являются нашим национальным достоянием. Грядущий юбилейный год мыслителя – заметная веха на пути осмысления творчества этого выдающегося культурного деятеля, утверждающего всей своей жизнью высокие идеалы любви, красоты, добра и знания.

 

Вехи жизни П.А. Флоренского

Павел Александрович Флоренский родился 9 января 1882 года (по старому стилю) возле местечка Евлах на западе современного Азербайджана. Его родословная по линии отца уходила своими истоками в русское духовенство, а мать происходила из знатного армяно-грузинского рода. Отец Флоренского был инженером, он строил железные дороги в Закавказье. Поэтому семье Флоренских приходилось часто переезжать с места на место. В детстве Павел Флоренский был очень любознательным мальчиком, много общался с природой.

Интерес к природе развился у Флоренского в любовь к естественным наукам. После окончания Тифлисской гимназии он поступает на физико-математический факультет Московского университета. В университете Флоренский занимается не только науками физико-математического цикла, но и глубоко интересуется философией, историей религии, искусством, фольклором. Это приводит его к тому, что после окончания в 1904 году университета П.А. Флоренский отказывается от профессии математика и поступает учиться в Московскую Духовную академию, которая располагалась в Троице-Сергиевой Лавре.

В годы учебы в Московской Духовной академии в Сергиевом Посаде Флоренский создает бόльшую часть своего главного философско-религиозного труда «Столп и утверждение Истины». После окончания академии в 1908 году он становится в ней преподавателем философии, а в 1911 году принимает священство.

Книга П.А. Флоренского «Столп и утверждение Истины» выходит в 1914 году. После ее публикации Флоренский становится известен. Его признают в философских и религиозных трудах.

Между тем после революции, в 1918 году, Московская Духовная академия закрывается, а в 1921 году в Сергиевом Посаде закрывается храм, где Флоренский несколько лет служил священником. С 1921 года П.А. Флоренский работает в Главэлектро, занимается научной и руководящей деятельностью. Надо заметить, что где бы Флоренский ни работал, чем бы он в профессиональном плане ни занимался, он все делал на уровне открытий в своей области. Проводя в Главэлектро научные исследования, П.А. Флоренский в 1924 году выпускает большую монографию о диэлектриках. В эти же годы он занимается искусствоведением, музейным делом.

Однако в 1928 г. Флоренского ссылают в Нижний Новгород, и в том же году, благодаря помощи Е.П. Пешковой, его возвращают из ссылки. Несмотря на это, в начале 30-х годов против Флоренского в печати начинается кампания. В 1933 г. его арестовывают и через пять месяцев осуждают на 10 лет заключения. Первый год из этого срока – он на Дальнем Востоке, в Бамлаге. Но даже здесь Флоренский не оставляет научных занятий и занимается на опытной станции в пос. Сковородино исследованием вечной мерзлоты. В 1934 году его семье позволили с ним встретиться, и сразу же после этой встречи Флоренского переводят в Соловецкий лагерь. Здесь он находится до конца ноября 1937 года. 25 ноября состоялся суд, который приговорил П.А. Флоренского к высшей мере наказания, а 8 декабря 1937 года он был расстрелян.

 

«…Из глуби души подымается нестерпимая потребность опереть себя на "Столп и Утверждение Истины"»

Творчество П.А. Флоренского многогранно, ибо представляет результат его деятельности как философа, ученого и священника. Эти качества Флоренскому удавалось в себе органично сочетать. Это проявлялось в том, что он обладал универсальным и синтетическим мышлением. Такая особенность мышления позволяла Флоренскому видеть мир и человека как единое целое. Также ему была присуща способность интуитивного постижения смысла вещей. Все это проявилось в разработке и применении им нового подхода к познанию Истины, грани которой, по его мнению, открываются человеку в пространстве живой веры в Бога. Такие качества его личности наложили своеобразный отпечаток на все творчество и всю жизнь философа.

Флоренский оставил нам уникальные философские труды, плодотворно занимался научными исследованиями и был известен как священник. Библиография его работ огромна. Многие из них содержатся в издании: Флоренский П.А. Сочинения в 4 т. Сост. и общ. ред. игумена Андроника (А.С. Трубачева), П.В. Флоренского, М.С. Трубачeвой, – М.: Мысль, 1994-2000 гг.

Главным философским трудом П.А. Флоренского является «Столп и утверждение Истины». Он издан отдельно в приложении к журналу «Вопросы философии» издательством «Правда» в 1990 г. Замысел этой книги состоит в том, чтобы показать человеку путь обретения истины. Для Флоренского истина – это живая вера, Бог. Поэтому путь человека к истине, по его мнению, состоит в обретении веры в Бога. Во введении к «Столпу» его автор отмечает: «... Чтобы стать православным, надо окунуться разом в самую стихию православия, зажить православно, – и нет иного пути» [1, с. 8]. Философ считает, что земной мир впал в грех, и человек каждую минуту своей жизни чувствует свою греховность. «Снова и снова, с неизгладимой четкостью проступают в сознании все грехи, все "мелкие" низости. Все глубже, как огненными письменами вжигаются в душу те "мелкие" невнимательности, эгоизм и бессердечие, понемногу калечившие душу. ˂ …˃ Все кружится, все скользит в мертвенную бездну» [1, с. 11].

Если вспомнить произведения В.С. Соловьева «Оправдание добра», «Смысл любви» и работы Н.А. Бердяева «Философия свободы», «Смысл творчества», то можно увидеть, что в трудах этих мыслителей также присутствует идея греховности мира. Так, Соловьев в произведении «Оправдание добра», осмысливая христианскую идею о греховности мира и человека, вместе с тем показывает путь искупления греховности. Вступить на этот путь можно, по мнению Соловьева, только через любовь к Богу и людям. Так и человек способен преодолеть свой эгоизм – корень всякого греха, открывая свое сердце любви. Вообще, в русской религиозной философии XIX-XX вв. понятие греховности человека рассматривается многими мыслителями. Они избирают его в качестве исходного пункта размышлений о жизни и смерти как предпосылку философствования. Мир греховен и человек греховен, – пишет Флоренский. Но как же быть, как жить человеку в таком мире? Нужно искупить грех. Для этого человек должен приложить титанические усилия. Прежде всего, считает Флоренский, человеку нужен свободный подвиг души. Как решиться на этот подвиг? Что может помочь человеку искупить грех и тем самым преодолеть смерть, забвение?

Когда всё скользит в мертвенную бездну, П.А. Флоренский чувствует в своей душе потребность опереться на незыблемые духовные основания, опереться на Столп, или Истину. «А из глуби души, – отмечает русский философ, – подымается нестерпимая потребность опереть себя на "Столп и Утверждение Истины", ˂ ... ˃ – не одной из истин, не частной и дробящейся истины человеческой, мятущейся и развеваемой, как прах, гонимый на горах дыханием ветра, но Истины все-целостной и вековечной, – Истины единой и Божественной, светлой-пресветлой Истины, – Той "Правды", которая, по слову древнего поэта есть "солнце миру"» [1, с. 2].

Каждый человек, так или иначе, сталкивается с проблемой духовно-нравственного обоснования своей жизни. Эта проблема является универсальной, ибо оказывается для человека актуальной во все времена. Пафос своих идей П.А. Флоренский раскрывает на страницах книги «Столп и утверждение Истины». Предваряя изложение идей Флоренского, описания его духовного пути обретения истины, сошлемся на такую яркую мысль философа. Она показывает глубинную сущность «Столпа». Что такое Столп, на который человеку необходимо, по мнению философа, опереть себя? Что такое Истина? Где человек может ее отыскать? «…Полнота всего – в Иисусе Христе, и потому ведение можно получить лишь через Него и от Него. Все человеческие усилия познания, измучившие бедных мудрецов, тщетны. Как нескладные верблюды, нагружены они своими познаниями и, как соленая вода, наука только разжигает жажду знаний, никогда не успокаивая воспаленного ума. Но "благостное иго" Господне и "легкое бремя" Его дают уму то, чего не дает и не может дать жесткое иго и тяжкое, неудобоносное бремя науки». [1, с. 13].

 

«Живой Ответ стоял перед ним, но Пилат не видел в Истине ее истинности»

Человечество, по мнению П.А. Флоренского, в свое время оказалось неспособным встать на путь обретения истины. «"Что есть истина?" – вопрошал Пилат у Истины. Он не получил ответа, – пишет Флоренский, – потому не получил, что вопрос его был всуе. Живой Ответ стоял перед ним, но Пилат не видел в Истине ее истинности. Предположим, что Господь не только своим вопившим молчанием, но и тихими словами ответил бы Римскому Прокуратору: "Я есмь Истина". Но и тогда, опять-таки, вопрошавший остался бы без ответа, потому что не умел признать Истину за истину, не мог убедиться в подлинности ее». [1, с. 23]. Итак, уже в самом начале своей книги Флоренский ставит вопрос о познании Истины.

В философии XX-го века понятие истины, в отличие от классического представления о ней как соответствия знаний действительности, подверглось существенной трансформации. Причиной этого стало бурное развитие науки, которая показала, что зачастую нахождение истинного знания зависит от состояния субъекта познания. Это подтвердила, к примеру, квантовая механика, в которой на определение свойств элементарных частиц влияют измерительные приборы, выступающие своеобразным «продолжением» субъекта научного познания. Другая причина пересмотра понятия истины коренится в философии постмодернизма, которая абсолютизирует относительность знаний, тем самым переводя рассмотрение проблемы истины на второй или даже третий план философского анализа. Такое отношение к понятию истины вызывает озабоченность ученых, стремящихся сохранить его как средство добывания истинного знания об объективных законах развития природной и социальной реальности. «Широкое распространение получили релятивистские интерпретации содержания научного познания, – пишет сотрудник Института философии РАН Черткова Е.Л., – предпринимаются попытки исключить само упоминание об истине из методологического дискурса и даже слово "познание" заменяется на "интеллектуальные практики". Критика истины идет по всем направлениям: как пережиток традиционной философии, как избыточное и потому ненужное понятие методологии и даже как основа идеологии авторитаризма» [2, с. 47].

В то же время вопрос о достижении истинного знания о мире не только не снимается с повестки исторического развития человечества, а становится еще более актуальным, ибо человек не может обойтись без истинного знания. « …Без такого знания, – отмечает известный философ, академик РАН Лекторский В.А., – человеческая жизнь оказывается невозможной: не только в смысле физического выживания. Дело в том, что человек, не превратившийся еще в "пост-человека", может жить только в понимаемом мире. Жажда знания неотделима от его творческой самореализации» [3, с. 21 ].

Как мы видим, проблема истины рассматривается не только в истории русской философии. Она актуальна во все времена и затрагивает интересы многих людей. Поэтому, если мы хотим сознательно относиться к своей жизни и находить пути к лучшему будущему, нам надо знать, как устроен мир, что такое человек и каковы перспективы развития человечества. Трактовка истины, целью которой является познание законов природы, общества и человеческого бытия, имеет также практическое значение, ибо выступает основой преподавания всех наук (физики, биологии, истории, культурологии, психологии, педагогики и т.д.), в процессе которого в значительной мере происходит формирование духовно развитой личности.

Для понимания этих непростых проблем и реализации вопросов воспитания и образования нужно быть не только в курсе современных концепций истины, но и ориентироваться в учениях, в частности, в трудах наших выдающихся философов. Одним из них является П.А. Флоренский. Обращаясь к его идеям, надо подчеркнуть, что этот мыслитель внес значительный вклад в отстаивание и разработку понятия истины, отражающего стремление человека добывать истинное знание о мире и самом себе как его части.

Этот философ, разбирая вопрос о достоверности истины, много внимания уделяет способам обоснования ее критерия. Флоренский считает неубедительным рациональное обоснование критерия достоверности истины, которое осуществляется в акте суждения, ибо это обоснование не ведет к желаемой цели, т.е. истина не достигается и не находится. Проблема, однако, поставлена и требует решения. «Истины нет у меня, но идея о ней жжет меня» [1, с. 38].

Как П.А. Флоренский понимает истину и как описывает путь к истине, который, как он считает, должен проделать человек, стремящийся обрести ее?

Для ответа на этот вопрос русский философ входит в пространство веры.

 

Истина открывается человеку в подвиге и живой вере

«Истина, – пишет П.А. Флоренский, – созерцание Себя через Другого в Третьем: Отец, Сын, Дух ... Субъект истины есть отношение трех. … Следовательно, Истина есть единая сущность о трех ипостасях» [1, с. 48-49]. Необходимым условием ее обретения человеком является отрешение разума от своей ограниченности в пределах рассудка. «Тут-то и требуется свободный подвиг. Свободный: ибо разум может делать усилие и подняться к лучшему, а может и не делать его, оставаясь при том конечном, условном и «хорошем», что он уже имеет. Подвиг: ибо нужно усилие, напряжение, самоотречение, сбрасывание с себя «ветхого адама», а в это время все данное, – «естественное», конечное, знакомое, условное, – тянет к себе. Нужно самоопределение, нужна вера» [1, с. 60].

У Флоренского можно выделить – условно, конечно, – три ступени восхождения к вере. Первая ступень – волевая победа над колебаниями, удерживающими от пленения рассудка. «Верю вопреки стонам рассудка, верю именно потому, что в самой враждебности рассудка к вере моей усматриваю залог чего-то нового, чего-то неслыханного и высшего. Я не спущусь в низины рассудка, какими бы страхами он не запугивал меня» [1, с. 61]. Вторая ступень характеризуется тем, что человек знает, потому что верит. Иными словами, вера является источником высшего разумения, источником Истины. На этой ступени человек стремится найти исходные посылки истины не рационально, а делает это через веру. И наконец, третья ступень, на пути, ведущем к вере, состоит в том, что человек не только верит, но и знает. На этом – последнем, высшем – этапе следования человека к истине граница знания, веры и Истины сливаются.

Для иллюстрации этих положений приведем слова самого Флоренского, которые раскрывают состояние человека, проходящего путь обретения веры. «Идти и не идти, искать и не искать, надеяться и отчаиваться, бояться истратить последние силы и, из-за этой боязни, тратить их вдесятеро, бегая взад и вперед. Где выход? Где прибежище? К кому, к чему кинуться за помощью? "Господи, Господи, если Ты существуешь, помоги безумной душе, Сам приди, Сам приведи меня к Себе! Хочу ли я, или не хочу, спаси меня. Как можешь и как знаешь, дай мне увидеть Тебя. Силою и страданиями привлеки меня!"» [1, с. 67]. «В этом возгласе предельного отчаяния – начало новой стадии философствования, – начало живой веры. Я не знаю, есть ли истина, или нет ее. Но я всем нутром ощущаю, что не могу без нее. И я знаю, что если она есть, то она – всё для меня и разум, и добро, и сила, и жизнь, и счастье. Может быть, нет ее; но я люблю ее, люблю больше, нежели все существующее. К ней я уже отношусь, как к существующей и ее,быть может, не существующую, – люблю всею душою моею и всем помышлением моим. Для нее я отказываюсь от всего, – даже от своих вопросов и от своего сомнения». [1, с. 68].

Эти слова по своему глубинному смыслу являются духовными откровениями автора «Столпа» и, как можно предположить, раскрывают опыт мучительных исканий самого Флоренского по выявлению духовной опоры своей жизни. Понимая, что мое суждение огрубляет существо дела, тем не менее, я рискну высказаться об этом следующим образом.

Путь к истине, раскрываемый философом, является описанием его личного духовного опыта. Он показывает, что эта духовная работа требует от человека напряжения всех нравственных сил. После того как человек обретает в своей душе Истину, то есть веру, он как бы переходит перевал от теоретического познания к практическому и встает на путь подвижничества, на путь любви к Истине, любви к людям.

Жизнь П.А. Флоренского сложилась трагически. Он, как и многие его соотечественники в то время, претерпел непомерные физические и нравственные страдания, которые были под стать его гениальности, проявлявшейся в его жизни и творчестве. Но в итоге Флоренский всё вынес, всё преодолел и остался верен России и своим взглядам на человека, природу и Космос. Духовные силы для несения своего «креста» он черпал в своем миропонимании, которое философ выразил в «Столпе и утверждение Истины». Начало XX века, когда Флоренский создавал свой труд во время учебы и работы в Московской духовной академии в Сергиевом Посаде, – время глубинного перелома в общественном устройстве и сознании людей. В годину великих испытаний было важно найти какой-то духовный стержень, дающий надежду на то, чтобы остаться человеком. Флоренский этот стержень находит в «Божественной, светло-пресветлой Истине». В этом контексте его «Столп» можно считать своего рода откликом на потребность времени. Рассматривая основные вехи пути к Истине, Флоренский отвергает ее рационалистическое обоснование, характерное для Западной философии, ибо оно не затрагивает внутреннего мира человека и является скорее формальным, бессодержательным, чем духовным, наполненным жизненным смыслом. Автор «Столпа» показывает, что, если Истина и может быть достигнута, то путь к ней усеян не розами, а требует огромного внутреннего напряжения всех духовных сил человека. Здесь нужен подвиг и живая вера в Высшее, Христа, человека – вера, которая знаменует начало новой стадии философствования, где границы знания и веры сливаются. Эту стадию философствования Флоренский видит в православии.

II

«В любви и только в любви мыслимо действительное познание Истины»

Флоренский считает, что познание истины есть реальное вхождение в недра Божественного Триединства, ибо истина существует как единая сущность, но о трех ипостасях: Бог – Отец, Бог – Сын и Бог – Дух Святой. «Поэтому истинное познание, – познание Истины, – возможно только через пресуществление человека, через обόжение его, через стяжение любви, как Божественной сущности: кто не с Богом, тот не знает Бога. В любви и только в любви мыслимо действительное познание Истины» [1, с. 74]. Итак, Флоренский полагает, что стремление людей к истине, обретение ее через любовь к Богу и друг к другу объединяет людей. Неотторжимыми гранями Истины выступают Добро и Красота. Больше того, Истина проявляет себя через Добро и Красоту и существует как Добро и Красота. «"Истина, Добро и Красота", – эта метафизическая триада есть не три разных начала, а одно. Это – одна и та же духовная жизнь, но под разными углами зрения рассматриваемая. Духовная жизнь, как из Я исходящая, в Я свое средоточие имеющая – есть Истина. Воспринимаемая как непосредственное действие другого – она есть Добро. Предметно же созерцаемая третьим, как во вне лучащаяся – Красота». [1, с. 75]. Таким образом, эти три грани единосущной и нераздельной Троицы являют собой единый акт духовной жизни человека, входящего в это Триединство. Войти в это пространство можно только через любовь к Богу и любовь людей друг к другу. Поэтому «… не вошедший в жизнь Троицы, – отмечает Флоренский, – и любить-то не может, ибо самая любовь к брату есть некое проявление, как бы истечение Божественной силы, лучащейся от любящего Бога». [1, с. 86]. Иными словами, человек может любить другого человека только, если он любит Бога.

В сущности, любовь одного человека к другому человеку есть любовь самого Бога, ибо человек, любящий другого, уже входит в жизнь Троицы, обретает Истину, Добро и Красоту. «Каждое Я есть не‑Я, т.е. Ты, в силу отказа от себя другого Я ради первого. Вместо отдельных, самоупорствующих Я получается двоица – двуединое существо, имеющее начало единства в Боге. … Но, притом, каждое Я, как в зеркале, видит в образе Божьем другого Я свой образ Божий». [1, с. 93].

Подытоживая разговор о любви как пути познания Истины, Бога, П.А. Флоренский пишет: «Тут выпукло обрисовывается связь всех разбираемых нами идей. Господь Иисус – кроткий, тихий свет от святой славы бессмертного, значит, святого, и потому блаженного Отца Небесного. Но Он, это тихое Солнце миру, взошло на земле и затем закатилось, снова стало как бы не с нами. Мы видели свет этого закатного Солнца и в нем, в свете этого Света "узрели свет" Присносущной Троицы. Поэтому и воспеваем теперь Ее, Отца, и Сына, и Святого Духа, – Бога. Сына же Божия, тем присолнечным просветлением твари дающего жизнь миру, мир славит в благодарных песнопениях» [1, с. 97]. Как же осуществляется эта связь истинной, Божественной любви с любовью человека? Она реализуется через Духа Святого, его благодатью. «Венчающий Собою любовь Отца и Сына Дух Святой есть и предмет и орган созерцания прекрасного». [1, с. 99].

Однако далее Флоренский говорит, что в результате рассмотрения высказываний отцов церкви, он пришел к выводу, что никто из них никогда в явной форме, непосредственно не встречался с Духом Святым, никто, в сущности, не знает, что из себя конкретно, ликом своим представляет собой Дух Святой. По крайней мере, в письменных источниках таких свидетельств нет. Дух Святой когда-то, где-то проявлялся, через благодать свою, через свою божественную энергию, через свои благие деяния. Тем не менее и личная жизнь христианства, и жизнь Церкви «мало, смутно и тускло знает Духа Святого, как Лицо». [1, с. 111]. Такие рассуждения приводят Флоренского к традиционной истории религии и религиозной философии. Именно в этих областях рассматривается идея о том, что Божественное откровение, Божественная любовь, Истина рациональными способами не достигаются, а подобно вдохновению, творчеству, свободе, подвигу, красоте лишь неясно чувствуются и изредка описываются.

Итак, по мнению Флоренского, постижение Истины, обретение веры, Бога возможно только через любовь людей друг к другу и через любовь человека к Богу. Именно любовь позволяет людям обрести веру, Бога, т.е. обрети Истину, ибо у Флоренского вера, Бог, Добро, Красота – это и есть Истина с большой буквы.

 

«Там, на небе, – единая Истина: у нас – множество истин, осколков истины»

Бытие истины, как полагает Флоренский, рационально не выводимо, и научное познание здесь не помощник. Бытие истины лишь показуемо в опыте. Только опыт жизни открывает человеку его личность и его духовную свободу. Философии вынести истину не под силу. Истина, которая заложена в духе каждого человека, может открыться ему как абсолютная истина лишь в том случае, когда истинное знание человека соотносится с Истиной с большой буквы, имеет в себе нечто от вечной Истины, выполняет роль символа Вечности. «Там, на небе, – единая Истина: у нас – множество истин, осколков истины» [1, с. 158]. Один из основных вопросов познания, говорит философ, состоит в том, чтобы эти осколки, части истины соответствовали Истине на небе.

Характерным признаком истины, которой в той или иной степени владеют люди, является ее противоречивость. У П.А. Флоренского эта идея получает своеобразное обоснование. Оно вытекает из его философской позиции. Он считает, что, с точки зрения религиозной догматики, антиномии, т.е. противоречия, неизбежны. Если есть грех, пишет философ, то «… всё наше существо, равно как и весь мир, раздроблены» [1, с. 159]. Это обстоятельство, полагает Флоренский, является аргументом в пользу того, что мир как бы покрыт трещинами, раздроблен. Поэтому и в науке по одному и тому же вопросу возможны и существуют различные, а зачастую и прямо противоположные суждения, теории. В этом и состоит противоречивость истины.

В то же время, следуя своему виденью Истины и частной истины каждого человека, Флоренский отмечает, что источник противоречивости истины заложен в грехе. «Грех есть Беззаконие, есть извращение Закона, т.е. того Порядка, который дан твари Господом, того внутреннего Строя всего творения, которым живо оно, того Устроения недр твари, которое даровано ей Богом, той премудрости, в которой – смысл мира». [1, с. 170]. Иными словами, грех для Флоренского – не просто нехороший поступок, а нарушение внутреннего устроения бытия, всего смысла мира. «Отрицание Бога всегда вело и ведет к безумию, ибо Бог и есть-то Корень ума». [1, с. 173].

Источник греха коренится в самоутверждении личности, в противопоставлении ее Богу. «И лишь любовь, – как бы обобщая, пишет Флоренский, – до известной степени, снова приводит личность в единство. ˂…˃ Без любви личность ˂ …˃ рассыпается в дробность психологических элементов и моментов. Любовь Божия – связь личности». [1, с. 173]. Каков же истинный путь преодоления греха? Это целомудрие. Но целомудрие Флоренским рассматривается не в обыденном, а в философском смысле. «И самое слово-то целомудрие, по своему этимологическому составу указывает на цельность, здравость, неповрежденность, единство и вообще нормальное состояние внутренней жизни, нераздробленность и крепость личности, свежесть духовных сил, духовную устроенность внутреннего человека». [1, с. 180].

Осваивая содержание «Столпа», не нужно думать, что он посвящен только религиозной тематике. Хотя идеи православия изложены Флоренским блестяще. Размышляя над «Столпом» надо учитывать, что философу удалось привнести свое глубокое восприятие православия в пространство светской культуры и сделать свои прозрения достоянием философского разума. Именно об этом пишет С.С. Хоружий: «Важно еще сказать, что рассказ о Столпе и утверждении Истины далеко не ограничивается метафизикой. Обретенная церковность предстает автору как неисчерпаемый мир драгоценных сокровищ духа, и свою задачу он видит в том, чтобы раскрыть этот мир не только в его идейном строении, но и в прямом, зримом его богатстве и красоте. Соответственно, он выступает также как знаток и систематизатор православной духовности во всех ее областях: в «умном художестве» аскетов, в житейских преданиях, иконописи, литургической поэзии … Смелое введение всего этого изобилия в новейшую светскую культуру, в орбиту философского разума отозвалось почти как культурный шок. Книга стала событием, перешагнувшим философские рамки. Она поражала, притягивала и неотразимо убеждала в том, что опыт православия неотрывен от нашего наследства, что он действен и нужен, и его освоение – прямой долг русской мысли» [4, ХV].

 

Итоги жизни и творчества П.А.Флоренского

Обозревая взором главные вехи жизни и миропонимание Флоренского, невольно проникаешься к этому мыслителю уважением, а его трагическая жизнь вызывает сердечное сочувствие. Идеи Флоренского пронизаны глубоким нравственным чувством. Философ знает, зачем человек живет, к чему он стремится и на что может надеяться. Главное для него в мироощущении человека – это то, чтобы он «помнил Господа». Если посмотреть о каких сторонах духовной жизни человека пишет мыслитель в «Столпе» (два мира, Триединство, Свет Истины, грех, дружба, любовь и другое), то выходит, что от этого «главного» зависит все. В своем завещании, которое Флоренский составил с 1917 по 1923 год своим детям, он пишет: «Самое главное, о чем вообще прошу вас, – это, чтобы вы помнили Господа и ходили пред Ним. Этим я говорю все, что имею сказать. Остальное – либо подробности, либо второстепенное. Но этого не забывайте никогда» [5, 738]. Флоренский в своей жизни всегда следовал этому принципу. К примеру, когда он работал в «Главэлектро», то на службу ходил исключительно в рясе – и это в 20-е годы в условиях диктата атеистической идеологии. Такое одеяние Флоренского никак нельзя считать позой. Оно выражало его внутреннее состояние, смысл которого заключался в том, что он всегда помнил Господа. Все другое для него было «второстепенным».

Однако, несмотря на внешне спокойное начало творческой жизни, в дальнейшем судьба Флоренского сложилась трагически и мученически. С 1928 по 1936 годы с небольшими перерывом он пребывал в Бамлаге, а основной срок из этих лет – на Соловках. Условия содержания были очень тяжелые. Самые тяжкие мучения Флоренский испытывал из-за того, что он был лишен возможности работать по тем научным направлениям, которые им были намечены и подготовлены в течение всей его жизни: « … Самое скверное в моей судьбе, – оценивает свое положение мыслитель, – разрыв работы и фактическое уничтожение опыта всей жизни, который теперь только созрел и мог бы дать подлинные плоды. ˂…˃ Если обществу не нужны плоды моей жизненной работы, то пусть и остается без них, это еще вопрос, кто больше наказан, я или общество, тем, что я не проявлю того, что мог бы проявить. Но мне жаль, что я вам не могу передать своего жизненного опыта» [6, с. 172]. Между тем одна из особенностей эволюции человечества такова, что тьма выбивает в его истории самое лучшее и светлое, что могло бы пригодиться человечеству в его духовном развитии. В то же время, несмотря на тяжелейшие условия содержания в лагерях и безысходные перспективы своего существования, Флоренский отказался покинуть Россию. Это предложили сделать первый Президент Чехословакии Томаш Масарик и Е.П. Пешкова. Они информировали об этом жену Флоренского Анну Михайловну, которая ответила им, что Павел Александрович не покинет родину ни при каких обстоятельствах.

В связи с этим один из русских философов С.Н. Булгаков пишет: «Можно сказать, что жизнь ему как бы предлагала выбор между Соловками и Парижем, и он избрал … родину, хотя то были и Соловки, он восхотел до конца разделить судьбу со своим народом. О.Павел органически не мог и не хотел стать эмигрантом в смысле вольного или невольного отрыва от родины, и сам он и судьба его есть слава и величие России, хотя вместе с тем и величайшее ее преступление» [7, с. 400].

История в конце концов все расставляет по местам – Флоренского в 1959 г. реабилитировали. Только вот людей, которых кто-то поставил к стенке, уже не вернешь; и не вернешь те возможности, которые могли бы быть этими людьми реализованы на благо России в науке, философии, искусстве – во всех сферах жизни.

«Постановление Президиума Архангельского областного суда от 5.03.59: «Постановление Особой Тройки УНКВД по Ленинградской области от 25 ноября 1937 года в отношении Флоренского Павла Александровича отменить и дело о нем производством прекратить за отсутствием состава преступления»» [8, с. 140].

Очевидно, что П.А. Флоренский попал в жернова репрессий за свое миропонимание, которое открывало людям путь к духовной свободе. Понятно, что власть ему этого простить не могла. Мало того, он это миропонимание сделал стержнем всей своей жизни, показав, что свободное творчество духа – это то, что составляет основу подлинного человеческого существования. В этом контексте Флоренский как личность и вся его подвижническая жизнь представляет не меньшую, а, может быть, даже большую ценность по сравнению с его вкладом в развитие науки и философии. Вот, что в связи с этим пишет С.Н. Булгаков: «Духовным же центром его личности, тем солнцем, которое освещало все его дары, было его священство ˂…˃ настоящее творчество о.Павла не суть даже книги ˂…˃ но он сам, вся его жизнь, которая ушла уже безвозвратно из этого века в будущий»[7, с. 163].

Жизнь Флоренского была духовным подвигом. Сейчас не имеет смысла говорить о том, что потеряла Россия, лишив Флоренского жизни и возможности работать на благо Отечества. Ради чего этот выдающийся ученый, как и многие тысячи других людей, безвинно осужденных и ушедших от нас по решению троек НКВД, переносил все страдания и принял мученическую смерть? Казалось бы, кроме чувства глубокого сострадания мученическая смерть нашего великого соотечественника Павла Александровича Флоренского почитателям его творчества ничего больше не оставляет. Между тем, с болью в сердце переживая его безвременный уход, в том, что произошло с П.А. Флоренским, есть некое утешение. Оно состоит в бессмертии его подвига.

«Все проходит, но все остается, – пишет Флоренский. – Это мое самое заветное ощущение, что ничего не уходит совсем, ничего не пропадает, а где-то и как-то хранится. Ценность пребывает, хотя мы и перестаем воспринимать ее. И подвиги, хотя бы о них все забыли, пребывают как-то и дают свои плоды. <…> Мне кажется, все люди, каких бы они не были убеждений, на самом деле, в глубине души, ощущают так же. Без этого жизнь стала бы бессмысленной и пустой» [5, с. 742 ].

Цитируемая литература

1.Флоренский П.А. Столп и утверждение Истины. Том 1 (I). М.: Изд-во «Правда». 1990.

2.Черткова Е.Л. Идеал – знание – истина // Знание как предмет эпистемологии / Рос. акад. наук, Ин-т философии; отв. ред. В.А. Лекторский. М.: ИФ РАН, 2011.

3. Лекторский В.А. Что есть знание? // Знание как предмет эпистемологии / Рос. акад. наук, Ин-т философии; отв. ред. В.А. Лекторский. М.: ИФ РАН, 2011.

4. Хоружий С.С. О философии священника Павла Флоренского // Флоренский П.А. Столп и утверждение Истины. Т.1 (I). М.: Изд-во «Правда». 1990.

5. Цит. по: Шапошникова Л.В. Вселенная Мастера Великое путешествие. Книга третья Вселенная Мастера. М.: Международный Центр Рерихов; Мастер-Банк, 2005.

6. Флоренский П.А. Сочинения в 4 т. Сост. и общ. ред. игумена Андроника (А.С. Трубачева), П.В. Флоренского, М.С. Трубачeвой. Т.4. – М.: Мысль, 1994-2000.

7. Флоренский П.А.: Pro et contra. СПб., 1996.

8. Флоренский П.А. Арест и гибель. Уфа, 1997.

 

В.В. Фролов
8 декабря 2021 г.

 

Рекомендательный список литературы

Работы П.А. Флоренского:

Флоренский П.А. Собрание сочинений в 4-х томах. М.: Мысль, 1994 – 2000.

Флоренский П.А. Детям моим. Воспоминания прошлых дней. – М., 1992.

Флоренский П.А. Столп и утверждение Истины. Т.1. Полутом 1. – М., 1990

Работы о П.А.Флоренском:

Андроник, игумен (Трубачев А.С.). Предисловие // Флоренский П. А. Детям моим. Воспоминания прошлых дней. – М., 1992.

Андроник, игумен (Трубачев А.С.). Жизнь и судьба // Священник Павел Флоренский. Сочинения: В 4-х т. Т. 1. – M., 1994.

Бычков В.В. Эстетический лик бытия: Умозрение Павла Флоренского. – М., 1990.  Воронкова Л.П. Мировоззрение П.А. Флоренского // Вестник Моск. ун-та. Сер. 7. Философия. – 1989. – № 1. – С. 70-81

Вострикова О. Г. Наследие П.А. Флоренского в отечественной историографии, Автореферат диссертации… канд. исторических наук. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2011.

Галинская И.Л. Эстетические воззрения П.Флоренского: Научно-аналитический обзор. – М., 1991.

Лосев А.Ф. П.А. Флоренский по воспоминаниям Алексея Лосева // Контекст- 90. – М., 1990.

Фудель С.И. (Уделов Ф.И.). Об о. Павле Флоренском. – Париж, 1988.

Хоружий С.С. Философский символизм П.А. Флоренского и его жизненные истоки // Историко-философский ежегодник. 1988. – М., 1989.

Хоружий С.С. О философии священника Павла Флоренского // Флоренский П.А. Столп и утверждение Истины. Т.1. Полутом I. – М., 1990.

Шапошникова Л.В. «О, вещая душа моя!..» // Л.В. Шапошникова. Великое путешествие: в 3 кн. – Кн. 3. Вселенная Мастера. – М.: МЦР; Мастер-Банк, 2005. – С. 611 – 743.

 

Метки: Фролов В.В. , Фролов В.В.– Цикл очерков

Печать E-mail

Просмотров: 657