Педагогика Культуры

Общественный научно-просветительский журнал

Школяр Нина Григорьевна,

соискатель кафедры психологического обеспечения профессиональной деятельности

факультета психологии СПбГУ

Гореть, не сгорая: Может ли учитель избежать профессионального выгорания?

 

Соль – добрая вещь; но если соль

потеряет силу, чем исправить ее?

Лк. XIV, 34

Freudenberger, автор идеи burnout утверждает, что профессиональное выгорание «является истощением энергии у профессионалов в сфере социальной помощи, когда они чувствуют «себя перегруженными проблемами других людей» вследствие того, что «ничто не является для человека такой сильной нагрузкой и таким сильным испытанием как другой человек» (Freudenberger, 1974).

Если выгорание вначале рассматривалось как психологический феномен, как крайний вариант нормы, то в настоящее время, согласно действующей ныне Международной классификации болезней 10 – го пересмотра, синдрому выгорания присвоен диагностический статус.  Выгорание – состояние полного истощения, истинный клинический синдром с невротическими проявлениями, а не только усиление нормальной усталости от работы (МКБ-10: Z 73 – “Стресс, связанный с трудностями управления своей жизнью”). Это и хроническая усталость, и психосоматические расстройства (колебания артериального давления, головные боли, нарушения сна, заболевания сердечно-сосудистой и пищеварительной систем), и социальная дисфункция (отрицательная настроенность к выполняемой деятельности, стандартизация общения, агрессия по отношению к окружающим), и тревожные состояния (депрессии, фобии, неврозы), вплоть до отрицательной жизненной установки (экзистенциальная пустота, отчаяние, утрата смысла жизни).

Среди профессиональных групп наиболее подвержены риску выгорания педагоги, недаром, по данным Всемирной Организации Здравоохранения, школа является общественно-неблагоприятным фактором, прежде всего потому, что оказывает негативное, а подчас и разрушающее действие на здоровье не только детей, но и учителей. Поэтому сохранение здоровья педагогов во всех его аспектах (физического, психического, духовно-нравственного) является одной из актуальных проблем современной школы.

Одним из перспективных направлений решения этой проблемы являются меры по профилактике (восстановлению, противодействию) синдрома выгорания.

 Существует два основных научных подхода к изучению, а, следовательно, и к преодолению синдрома профессионального выгорания:

1) с позиций стрессологии. Выгорание – это «ответная реакция на длительные рабочие стрессы межличностного общения» (Водопьянова, 2008, с.38), т.е. выгорание – это, когда слишком много и слишком часто.

2) с позиций экзистенциального анализа. Выгорание – это «следствие болезненного разочарования в работе как способе обретения смысла» (Гришина, 1997), проявляющееся в различных сферах бытия человека, т.е. выгорание – это отсутствие способности пережить крушение цели, зашедший в тупик поиск смысла жизни.

Сторонники стрессового подхода (К. Маслач, Б. Перлман, и А. Хартман, Т. Ронгинская, В. Винокур, Т. Форманюк и др.) рассматривая выгорание как результат конфронтации личности и рабочей ситуации, выделяют личностные и организационные факторы возникновения синдрома. Так, Маслач (1982) указывает: «У меня такое чувство, что многие из причин выгорания содержатся не в личностных особенностях вовлеченных людей, а в определенных социальных и ситуационных факторах». Поэтому комплексные программы по преодолению выгорания в рамках данного подхода включают поиск и устранение причин выгорания как в структуре самой организации, так формирование моделей преодолевающего поведения у сотрудников.

Мероприятия, снижающие воздействия организационный стресс – факторов, базируются, прежде всего, на ресурсах данной организации. Для школьной организации значим стиль управления (демократический стиль снижает риск выгорания), тип организационной культуры (адхократическая культура, поощряя инновации и творческий поиск, реализуемые в опытно – экспериментальной работе школы, способствует продуктивному горению педагогов и обретению новых профессиональных ресурсов как факторов антивыгорания). Но решающую роль в снижении организационных факторов выгорания играет социальная и профессиональная поддержка педагогов:

– предоставление учителям возможности строить и оценивать политику администрации школы, связанную со своей деятельностью. Важность обратной связи состоит в том, что у педагогов появляется ощущение, что им дали некоторый контроль над своей профессиональной жизнью;

– распределение ответственности, развитие групповой сплоченности помогает учителю вынести очень высокие рабочие нагрузки;

– стимулирование учителей как проблема вознаграждения за их труд, причем для предотвращения выгорания важно не абсолютное количество вознаграждения, а его соотнесение с собственным затраченным трудом и трудом своих коллег, что обозначается как справедливость;

– обеспечение инструментальной и информационной поддержки дает учителю почувствовать значимость своего труда;

– создание условий для повышения уровня своего образования, включая овладение психосберегающими технологиями;

– эмоциональная поддержка (в виде праздников, неформального общения, слов ободрения) очень значима для учителей, чьи эмоциональные затраты велики и трудно измеримы. Причем эту поддержку необходимо осуществлять постоянно, не откладывая и не экономя на ней.

– открытое признание успехов и заслуг педагогов перед учительским сообществом и общественностью, позволяющее в какой – то мере окупить их душевные затраты.

Для снижения последствий рабочего стресса на личность учителя призвана профессиональная психологическая помощь, которую могут оказать школьная психологическая служба, районные психолого-педагогические центры, консалтинг – центры. Это, прежде всего, тренинговые программы для учителей, включающие обучение приемам психофизиологической саморегуляции, развитие навыков конструктивного преодоления стресса (копинг – стратегии), овладение приемами эффективного межличностного общения и др. (Водопьянова Н.Е., 2008).

Очевидно, что меры преодоления выгорания в рамках стрессового подхода отличают широта охвата объектов воздействия и большой выбор психотехник, но при этом довольно низкая эффективность и неоднозначность результатов, малые шансы реализации всего комплекса мероприятий.

Сторонники экзистенциального подхода (М. Буриш, Ф. Сторли, М. Грабе, Н. Гришина, Д. Глауберман) рассматривают выгорание как следствие искажения ценностно – смысловой сферы личности, приводящей к предельному экзистенциальному состоянию, когда, по выражению Ф. Сторли «человеческий дух истощается в борьбе против обстоятельств, которые трудно изменить».

С позиций экзистенциального подхода «никакая стратегия не может предотвратить выгорание» (Ф.Сторли), здесь требуется некоторая внутренняя сила, дающая возможность сохранить часть себя независимой от внешних воздействий. Эта сила есть смысл жизни, и экзистенциальный анализ определяет основные экзистенциалы человеческого бытия, в пределах, которых можно почерпнуть эту силу: «духовность, свобода, ответственность» (В. Франкл, 1990).

В современной науке духовность понимают, прежде всего, как «ориентацию человека …на идеалы абсолютного бытия, проявляющаяся в его конкретном существовании как свобода от витальной и социальной детерминации, ответственность за свои поступки в свете абсолютного бытия» (Летуновский, 2007). Как способ бытия духовность определяет, что есть самое главное и ценное в жизни человека, чем стоит жить, за что стоит бороться, ради чего нести жертвы.

Возможен и другой тип смысловой динамики, когда личностно – смысловые образования человека девальвируются, смысловое жизненное пространство суживается до точки. «Скудеют рефлексивная и духовная составляющая человеческой жизни, и всякая жизнь превращается в прозябание, в выживание (или, что хуже, в доживание)» (Коваль, 1996, с.42). В результате потери смыслового напряжения происходит подмена экзистенции как выхода за пределы наличной ситуации фактичным существованием. На уровне личности педагога эта подмена означает: вместо устойчивой включенности «Я» учителя в педагогический процесс – потеря «Я» учителя в повседневной школьной суете, что приводит к экзистенциальной тревоге; вместо обнаружения себя субъектом тех своих отношений, которые приводят к негативным результатам педагогический деятельности – деперсонализация отношений, ведущей к экзистенциальной пустоте; вместо мужества личностного изменения – страх эго перед реальностью такого изменения, и как следствие, экзистенциальное отчаяние, которое есть конечная стадия выгорания (собственно сгорание).

«Синдром сгорания подстерегает нас, когда из нашей жизни уходит смысл, но мы не можем или не хотим остановиться и признать это.… Сгорание требует, чтобы мы его услышали …Синдром сгорания подталкивает нас к той, пока незнакомой жизни, которую мы всей душой стремимся обнаружить». (Глауберман, 2002, с.22). Поэтому сгорание как предельное состояние несет и положительный аспект – возможность перемен, возможность восстановления, возможность встречи со своим истинным «я».

Именно на это направлен экзистенциальный подход психологического восстановления при сгорании.

1. Если профессиональный путь привел к выгоранию, необходимо остановиться, понять, что перестали отдавать себя без остатка – наша душа и сердце (наше истинное «я») не участвуют в ситуации. Когда мы в гармонии со своим «я» и тем, что делаем в повседневной жизни, ощущаем внутреннюю энергию. Если мы не можем или не хотим довериться своей душе, она перестает вкладывать свою энергию в наши дела – мы ощущаем это как падение энергии.

2. Имея дело с выгоранием, важно понять, где и каким образом нарушилась эта связь, дающая нам жизненную энергию. Для этого необходимо правдиво, т.е. в свете своей совести рассмотреть свои отношения с другими (учениками, коллегами, близкими и т.д.) и самим собой.

Очень часто отношения выгорающих с миром и самим собой можно определить в три направления:

– реализация «смешанных мотивов» (социально-нравственных и «узколичностных»):

приносить пользу и стремление быть нужным, забота о других и стремление быть лучшим, учить и ощущение своей руководящей роли, бескорыстность и желание получить достойную оплату, чувство долга и трудоголизм как бегство от реальности, творческий подход и тщеславие как следствие признания. Узколичностные потребности, являясь побудительной силой, утрачивают ее, как только потребность удовлетворена;

– обслуживание негативных эмоций. В.Т. Лободин (7, с.76) указывает двенадцать разрушающих эмоций: гнев, вспыльчивость, ярость, уныние, озабоченность, печаль, страх, тревожность, переживания, омраченность, отчаяние, грусть. Эти эмоции отбирают энергии больше, чем человек в состоянии дать.

– «изначально экзальтированные социальные амбиции при отсутствии опознавания собственных ограничений» (11, с.104), что приводит лишь к возрастанию истощения. Показатель успешности осуществления данного этапа экзистенциального анализа – понимание того, что «состояние сгорания –знак того, что мы узнали о своем истинном «я» нечто такое, в чем еще не вполне готовы себе признаться, а именно, что всю жизнь лелеяли свой эгоизм» (5, с. 338).

3. Признание критичности ситуации и необходимости перемен. «Продолжая жить, ничего не меняя, мы рискуем потерять все, в том числе здоровье, счастье и даже жизнь… . Если мы не обеспечим себе жизненное (смысловое ) пространство, то сгорим, и от нас не останется ничего, кроме пустоты» (5, с.23).. При этом мы обладаем экзистенциальной свободой – свободой выбора. Можно, заметив симптомы выгорания, сменить работу, профессию, не совершив внутреннего перехода. Можно, примирившись с ситуацией, действовать автоматически соответственно своей профессиональной роли учителя, не вкладывая свою душу. А можно, отказавшись от жалости к себе и самоедства, взять ответственность за выгорание на себя, сделав тем самым шаг от свободы внешней (ограниченной обстоятельствами) в сторону свободы внутренней, т.е. духовной, «ибо дух веет, где хочет».

4. «Решение сегодня есть потребность завтра» (Франкл, 1990, с. 114). «Сегодня…дело… в том, чтобы придать человеку мужество духовно жить, чтобы напомнить ему, что у него есть дух, что он духовное существо». Дух «имеет дар – вывести себя внутренне из любого жизненного содержания…Дух есть сила, которая имеет дар усиливать себя и преодолеть в себе то, что отвергается… Ему присуща способность внутренне освобождать себя, ему доступно самоусиление и самоопределение к благу» (Ильин, 2006, с.101). Как духовное существо человек, выходя за пределы своего индивидуального существования, всегда обращен к другому, к обществу, человечеству в целом, поскольку в «задачу духа не входит наблюдать и отражать самого себя» (17, с.100). «Сущность человека включает его направленность вовне, на что-то или на кого-то, на дело или человека, на идею или на личность… Человек здесь... для того, чтобы предоставлять себя, поступаться собой, чтобы, познавая и любя, отдавать себя» (там же). Таким образом, духовное бытие человека начинается с освобождения от своей собственной субъективности (эго), т.е. обретения внутренней свободы.

5. Этапы восстановления. Восстановление себя включает три взаимосвязанных этапа обретения свободы: освобождение от прошлого, преодоление причинных зависимостей настоящего, обретение источника побудительных сил из будущего.

–  прощение. В начале восстановления при сгорании необходим некоторый запас энергии, который может дать освобождение от прошлого посредством прощения. Простить – значит отказаться от попытки изменить прошлое, включая отношения, ситуации, перестать чувствовать себя жертвой случившегося. Результатом успешного прохождения данной стадии будет ощущение, как по каплям возвращается энергия, поскольку прощение как глубинный психологический механизм производит мощное очистительное воздействие по отношению к экзистенциальному Я человека.

–  смирение. Возможность преодоления причинных зависимостей достигается смирением, т.е. безоговорочным принятием всего происходящего как данности. Основанием для смирения служит вера и доверие: вера в Бога, в человека, в идею, доверие к жизни, обстоятельствам, отношениям, что позволяет принимать происходящее не как случайность, открывающую путь к возмущению, недовольству, а закономерность, даже, если глубинный смысл случившегося в данный момент сокрыт. Результатом будет усиление воли как «энергии решительности и выдержки» (8, с. 56), проявляющееся в постепенном ослаблении воздействия негативных эмоций и установлении внутреннего равновесия. Тем самым не только прекращается незаметное и бездумное расточительство жизненной энергии, но и создаются предпосылки для «энергетической активизации, переключения эмоций…на режим энергетической подпитки» (11, с. 77).

–  формирование духовного потенциала –  динамический смысловой процесс, ориентированный на идеал духовного бытия. Эту ориентацию определяют духовные ценности –верность, истина, милосердие, доброта, мужество, гармония, сострадание, терпимость, собранность, жертвенность, любовь к ближнему, которые человек выбирает, руководствуясь «совестью как органом, которому открыты истинные смыслы» (Леонтьев,  2005). Свобода человека определяется активностью и широтой выбора ценностей. Это и есть духовное стремление к смыслу, которое на психическом уровне, как отмечает Д. Леонтьев, означает выход за пределы эгоцентрического существования, решающей задачи эффективной адаптации к среде в пространство общечеловеческих духовных ценностей. Сами эти ценности, выступая в качестве смыслового основания, являются  носителем «созидательной энергии надындивидуальных общностей или высших сил» (10, с.20). Посредством духовного опыта «накопленная энергия становится созидательно-преобразующей силой, распространяющейся на бытие самого человека и на служение другим людям» (8, с. 42).

6. Становление ответственности.  Реализация духовного потенциала, накопленного при активном усвоении духовных ценностей, приводит к изменениям личности, названные Б.С. Братусем (1995) «парадоксом для логики житейского сознания». Это, прежде всего, возросшая ответственность за реализацию важнейшего принципа человеческого сообщества – «благоговейно-совестливое отношение ко всему окружению, т.е. к конкретному человеку», проявляющееся, в «готовности и умении делиться эмоциональным зарядом, осуществлять энергетическую подпитку другого человека, который в ней нуждается» (8 с. 55). Таким образом, метод экзистенциального анализа позволяет выгоревшему профессионалу обрести личностный жизненный смысл и, реализуя его, восстать из пепла. «При этом наша старая личность (эго) сгорает, и огонь души начинает освещать нам дорогу: …следовать за любовью и истиной» (5, с. 95).

Но ограниченность экзистенциального подхода состоит в субъективном выборе ценностей внутри своей экзистенции, что приводит к возвеличиванию личного внутреннего опыта, не требующее сверки с чем-либо. Это приведет к тому, что человек рано или поздно вновь столкнется с утратой смысла, вызванного уже не ограниченностью собственного существования, а потерей в экзистенции как стихии субъективной эмпирики, снова испытывая признаки истощения и выгорания.

Выход из этого тупика состоит в преодолении воздействия стихии многочисленных и противоречивых переживаний, которое возможно лишь перед лицом «вечного и непостижимого» бытия, когда «во внутреннем опыте сознания… человек слышит явственную потребность обращения к невидимому Богу, существование Которого с возрастающей ясностью он все более прозревает в своей душе. С этого момента внутренний опыт перестает быть субъективным. Вместо него…синергия человеческой воли и благодати Бога… Экзистенция освящается религиозностью. Человеку требуется вырваться из собственного существования в новую жизнь – жизнь в Боге» (Гармаев, 2002, с.25).

И здесь краеугольным камнем является вопрос о взаимоотношениях религии и науки, концептуальный ответ, на который дает один из основоположников христианской психологии Б.С. Братусь (1995): «Религия отражает вертикальную устремленность человека к высшему началу и в этом плане отвечает его насущной потребности поиска смысла жизни…не устранимого фактом физической смерти. Научная психология занята преимущественно горизонтальной плоскостью – человеком как конкретным деятелем во времени и пространстве. Сопряжение вертикали и горизонтали… здесь более чем необходимо – оно неизбежно, ибо движение жизни …изнутри требует, жаждет осознания ее смысла, а смысл подразумевает реализацию, т.е. осуществление движения в конкретном времени и пространстве».

Применительно к предмету нашего исследования – это возможности использования религиозного опыта в профессиональных, в т.ч. стрессогенных, критических ситуациях.

 Религиозность придает устойчивость личности, порождая связи, как отмечает Р. Эммонс (15, с.229), на трех уровнях: 1) вертикальные – обращенность к Богу как Живому и Личному; 2) горизонтальные – связи между людьми на основе соблюдения заповедей Божьих; 3) внутренние – интеграцию ценностно-смысловой и поведенческой сфер личности, а именно:

1) Религиозные цели, являясь, трансцендентными по отношению к «Я», порождают «интуицию трансцендентного». Это позволяет в критических ситуациях, когда «деятельностный, направленный на мир поток жизни остановлен препятствием» (Василюк, 2005, с.12), соединить энергию внутреннего переживания с молитвенной обращенностью к Богу: «Господь мой и Бог мой!» (Ин. XX, 28).

Молитва, являясь с психологической точки зрения деятельностью, обладающей наивысшей ценностью, позволяет в ситуации невозможности, «преобразовать сам предмет переживания или обстоятельства» (Василюк, 2005, с.29), разомкнуть ограниченность собственной экзистенции: «невозможное человекам, возможно Богу». (Лк. XVIII, 27).

Попытки соблюсти заповеди Божии в профессиональной деятельности, оканчиваясь провалом, обнаруживают несостоятельность наших знаний, слабость воли, порабощенность чувствами, приводят к отчаянию, которое в отличие от экзистенциального не безнадежность, а осознание нищеты духовной: «без Меня не можете делать ничего». (Ин. XV, 5). Именно в такие моменты мы остро, до боли осознаем греховность всего своего человеческого естества, что рождает покаяние (изменение сознания), ведущее к постепенному преображению души и жизни. Чем искреннее покаяние, тем глубже и отчетливее перед нами предстают те сферы подсознания, которые недостижимы психологическими приемами, ибо «это есть дар Бога Спасителя: благодать покаяния к прощению грехов» (Софроний (Сахаров) 2006, с.150). Таким образом, совершается очищение души по воле Божий, что на психологическом уровне означает не только разрушение эго, но и его основания – гордости как причины падения человека (отпадение от воли Бога). Тогда проникает в нас «благодать или энергия, через которую Бог входит в общение со Своими созданиями». (Мейендорф, 2001, с.246).

2) Сообщение нам «Нетварной энергии» посредством Духа Утешителя есть уподобление Творцу: «Несозданный свет, нисходя на человека, дает ему живой опыт Божественной Любви» (Софроний /Сахаров/, 2006, с.242), что делает нас способными бытийно познать Его вторую заповедь: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя». (Мф. XII, 31).

Для учителя исполнение этой заповеди – вера и любовь к ученику – «возвышающие педагогические способности до духовных» (Шадриков, 2004, с.241), наделяют учителя откровением: становится доступным целостная внутренняя жизнь ученика во всей ее противоречивости. Это любовь – действие, любовь – энергия, преобразующая внутренний мир ребенка, позволяет учителю не только решать проблемы воспитания и развития, не решенные педагогическими приемами, но и делать это, не выгорая.

3) Вера, благодаря переориентации на то, что обладает наивысшей ценностью в жизни и требующее полной самоотдачи, позволяет сохранять стабильность в профессиональной деятельности и поддерживает в стрессогенных ситуациях, выведя личность из хаоса рассогласованных импульсов и стремлений. Любовь как «величайшее изменение всего существа человека, приводящее к освобождению всех энергий для творческого построения отношений» (Бодалев, 2001, с. 414), позволяет профессионалу гореть, не сгорая.

Таким образом, ответ на вопрос: можно ли избежать учителю профессионального выгорания – содержится в мировоззрении профессионала, степени личностной зрелости, динамики духовного развития личности, включая религиозный опыт. Неверующий человек руководствуется совестью, верующий – верой и совестью. Совесть, позволяя делать нравственный выбор, даст возможность профессионалу восстановиться, даже, если он выгорел. Верующий, по личному самоопределению, стяжав Божью благодать, приобщается к Источнику Нетварной энергии, пронизывающей его душу, ум, тело.

«Ибо всякий огнем осолится, и всякая жертва солью осолится… Имейте в себе соль, и мир имейте между собою». (Мк. IX, 49-50). Проблема выгорания здесь уже не стоит.

 

Литература

1. Книги священного писания Ветхого и Нового Завета.

2. Братусь Б.С., Войков В.А.и др. Начала христианской психологии. Учеб. пособие для вузов. М.: Наука, 1995.– 236с.

3. Василюк Ф.Е. Переживание и молитва (опыт общепсихологического исследования). – М.: Смысл, 2005.– 191 с.

4. Водопьянова Н.Е., Старченкова Е.С. Синдром выгорания: диагностика и профилактика.–СПб.: Питер, 2008.– 336с.

5. Глауберман Д. Радость сгорания. Как конец света может стать новым начало.– М.: ООО «Изд – во «Добрая книга», 2004.– 368с.

6. Ильин И.А. Путь духовного обновления.– М.: Изд – во «Альта – Принт», 2006.– 447с.

7. Как сохранить здоровье учителя/ В.Т. Лободин, Г.В. Лавренова, С.В. Лободина.– СПб.: ”Диалог”, 2007.– 282с.

8. Коваль Н.А.Психология духовности личности. Тамбов, 1996, 153с.

9. Леонтьев Д. Духовность, саморегуляция, ценности// Гуманитарные проблемы современной психологии

10. (Известия Таганрогского государственного радиотехнического университета), 2005, №7,с. 16-21.

11. http://hpsy.ru/public/x1406.htm.Летуновский В.В.Психология духовного бытия, 2007.

12. Марьясова И.В. Психология духовности. Учебное пособие по психологии.– Хабаровск, 2002.– 134с..

13. Методика выявления отношения к Другому// Рабочая книга практического психолога/ Под ред. А.А. Бодалева. – М.: Изд-во Института Психотерапии, 2001.–640с.

14. И. Мейендорф (протоиерей.) Византийское богословие. Исторические тенденции и доктриальные темы. – Мн.: Лучи Софии, 2001.–336с.

15. Софроний (Сахаров), архимандрит. Видеть Бога как Он есть. Изд.3-е исп.– Свято – Троицкая Сергиева Лавра, 2006. 400 с.

16. Эммонс Р. Психология высших устремлений: Мотивация и духовность личности. – М.: Смысл, 2004.– 416с.

17. Обрести себя/ Священник Анатолий Гармаев.– Мн.: Лучи Софии, 2002.– 336.

18. Франкл В. Человек в поисках смысла.– М.: Прогресс, 1990.–368с

19. Шадриков В.Д. Происхождение человечности: Учеб. Пособие для высших учебных заведений.–М.: Логос, 2004.– 296.

20. Freudenberger H.J. Staff burn-out// J. of Social Issues, 1974. V. 30. P. 159-165.

21. Maslach C. Understanding burnout: Definitional issues in analyzing a complex phenomenon// Job Stress and Burnaut/ Eds.W.S. Paine. Beverly Hills: Sage, 1982.