Педагогика Культуры

Общественный научно-просветительский журнал

 Вклад Рерихов в мировоззрение русского космизма

 Чирятьев Михаил Николаевич

вице-президент Международной Лиги защиты Культуры, чл.-корр. Международной академии наук экологии, безопасности человека и природы (МАНЭБ), советник РАЕН, Санкт-Петербург

 

И под личиной вещества бесстрастной

Везде огонь божественный горит…

(Вл.Соловьев)

 

В записях Е.И.Рерих встречаем слова одного из Великих Учителей: «Материя будет побеждена материей, вспомнившей о духовном происхождении»,  – и далее отмечено: «но для этого нужно материальные условия претворить в духовные».

К постижению основных эволюционных процессов можно приближаться, познавая закономерности взаимоотношений духа и материи. В человеческой истории также прослеживаются периоды одухотворения материи, расцвета всех ее возможностей и как бы частичного отхождения духа от материи, ее покинутости высшим животворным началом. Причем проявляется это в сознании людей, что находит отражение в истории и, наиболее ярко, в культуре, побуждая творцов искусства, науки и философов к новым свершениям, утверждающим воплощенную красоту бытия, или, наоборот, характеризуясь манифестацией распада, разложением и хаосом.

В XX веке России суждено было стать ареной наиболее существенных событий истории человечества, свидетельствующих о поворотном моменте в духовном преображении жизни. Причины стремительного сближения мира духовного и мира материального стали постепенно приоткрываться тем искателям, чья мысль устремлялась в космические просторы внешнего и внутреннего миров. Сознание человечества стало живым посредником и участником этих эпохальных природно-космических событий. Отражением начавшихся эволюционных сдвигов явилось проявление новой волны космизации знаний.

Ярким примером качественно нового взлета интереса людей к постижению смысла и истока жизни можно по праву считать явление русского космизма. Родственное движение мысли было отмечено уже в XIX веке в русской литературе, на смене веков  – в музыке и живописи, а в XX веке было выражено отдельными представителями социальной философии евразийства и широко воспринято наукой. Национальная русская стихийность, о которой говорили русские евразийцы П.Н.Савицкий, В.И.Вернадский, Н.С.Трубецкой, нуждалась и нуждается в кристаллизации. Кристаллизация этого океана русской души, бушующего между «окраинно-приморскими» материками  – Западной Европой, Скандинавией, Индостаном, Ираном и Китаем, утверждалась на скрещениях устремленных из этих регионов культурных потоков, проходивших через Новгород, Старую Ладогу, Киев, Киммерию (древний Пантикапей) и многократно наполнявших просторы Срединной Азии. И происходило это благодаря созвучию духа наших народов, возникшим за много веков до становления русского этноса взлетам мысли Египта и древней Эллады, ведическим, буддийским и зороастрийским учениям, а позднее  – христианским откровениям, последний величественный аккорд которых принес миру шедевры итальянского и северного Возрождения.

Материнскую природно-географическую основу будущей России, на которой потом началось объединение различных племен, греки в VII веке до н.э. называли Скифией. Но еще в VIII иске до н.э. складывалось огромное единство нашей будущей территории.

Пространство Скифии правомерно расширить за пределы, описанные Геродотом, до Алтая (южная граница, по Геродоту, приходила по берегу Черного моря и заканчивалась у Керченского пролива в древнем Боспоре Киммерийском, и от этого юго-восточного угла «скифского четырехугольника» начинались восточные пределы вдоль берега Азовского моря и Дона[1]. Такое растяжение скифских пределов, конечно, правомерно не в чисто этническом смысле, а в смысле принадлежности к стадиально общей культуре. Есть основания предполагать, что именно в центральном районе Алтая, где в VI –VIII веках базировался Тюркский каганат, начались процессы формирования будущей общности русского суперэтноса. Скифское ядро ко II веку расширилось на юг до Памира, Тянь-Шаня, вплоть до естественных границ пустынь Средней Азии и до Тибета с Гималаями, а на Дальнем Востоке  – до Великой китайской стены, человеческого сооружения, сопоставимого с природными объектами геологических масштабов. На этом пространстве складывалось психологическое, языковое, энергетическое единство, запечатлевшее в своей культуре общую историческую память разных народов. Таким образом формировалась евразийская общность, условно сопоставимая по психокультурной реалии с двуполушарным типом сознания, с присущей этому типу функциональной асимметрией доминант мышления. Такой модели свойственна, с одной стороны, образно-ассоциативная особенность целостного мировосприятия Азии, склонная к органичному сращиванию в сознании и культуре исконных психо-физиологических и природно-космических начал самого человека, и, с другой стороны, дискретная, аналитическая конструктивно прагматическая функция человеческого интеллекта, которая способствует построению механической цивилизации, по провоцирует напряжение между общей системой и ее частями, особенно когда это выходит на социально-исторический масштаб взаимоотношений многих народов на общем обширном пространстве. Первой фазой становления российского cyперэтноса явилось монгольское продвижение со стороны заалтайских степей с Востока на Запад. Распад монгольской экспансии на этом этапе освоения пространства привел к ускорению возникновения древнерусских княжеств. Переломным моментом этого процесса явился духовный импульс, данный преподобным Сергием Радонежским, к объединению княжеств на основе роста русского самосознания, цементировавшего и оформлявшего культурную общность народов России. Второй фазой объединения, начавшейся с XV века и ускорявшейся с конца XVI и в XVII веке, стало продвижение с Запада на Восток, причем преимущественно не по степной, а по лесной зоне. Казалось бы, парадоксально, что именно малонаселенная слабо экономически развитая Московская Русь стала осваивать Сахалин и Дальний Восток, а не многонаселенные соседи Китай или Япония. Но эволюционные события имеют свою, часто неочевидную логику.

Картина культурно-энергетических процессов формирования нового пространства дополняется вертикалью исторических путей, пролегающих по системе рек западнее Дона, соединяющих вдоль лесной местности территории поздней Европы с Европой первоначальной. По этой вертикальной границе двух «полушарий» Евразии, связанной с торговыми путями, создавалось новое качество славяно-скифской психологии русского этноса, насыщенное токами, возникшими между эллинско-скандинавскими культурными полюсами, усиленными впоследствии христианским влиянием. Пролегала эта граница по пути из варяг в греки  – становому хребту исторического пространства русской государственности[2].

Этапы освоения Востока и Запада, Севера и Юга проходили через периоды распада и синтеза возникающей общности, отмеченные на разных уровнях формирования «всечеловеческой» природы русского суперэтноса.

Синтез созревал в отдельных центрах пространства и периодически имел локальные манифестации. Из подобных энергетических центров развертки новой самосознающей наднациональной общности нужно отметить Алтай. Скифское искусство и, в особенности, звериный стиль наиболее вероятно имели свои истоки на Алтае и в Туркестане (с возможной иранской основой). Вехи продвижения скифского звериного стиля свидетельствуют об алтайском эпицентре, определявшем направления распространения силовых линий живой культуры (юг будущей России, VII –VI века до н.э.; Сибирь района Минусинска, VI―V века до н.э.). Взаимосвязи и сочетания разновидностей иного стиля удивительно многообразны и раскрывают новое космическое измерение взаимодействия пространства, человека и истории. В этом искусстве сходятся пути из Тибета, Монголии, Ирана, Сибири, греческой архаики (в особенности ионийской), Месопотамии, Ассирии и др.[3] Интересно отметить, что Иван Васильевич Вернадский  – отец создателя учения о биосфере и ноосфере, высказывал в своих работах похожие мысли, которые, наверное, повлияли на формирование научно-философского склада ума сына. «Полярность есть общий закон в природе, она должна быть и в истории. Если полюсы находят во всех отдельных телах и если мы принимаем народ за отдельный организм, а государство за тело, то полярность должна существовать и в них. Всякое действие, как и всякое движение, встречает противодействие, сопротивление. Не видим ли мы того же в жизни и стремлениях народов? История показывает нам, что Запад и Восток  – два полюса исторического мира»,  – писал И.В.Вернадский[4]. Петербургский исследователь творчества В.И.Вернадского В.А.Росов дает дополнительные сведения о взглядах И.В.Вернадского: «.. затем (И.В.  – М.Ч.) говорит о появлении нового элемента общности людей, явившегося на Руси с варягами, как о положительном полюсе. Походы на Византию сделали варяжский элемент отрицательным, однополярным с Византией, были усвоены ее формы (принятие христианства и освоение византийской культуры), и столкновения между этими "политическими телами" прекратились. Позже на Руси происходит расслоение на демократический, вечевой полюс (отрицательный), выраженный более на севере, и аристократический, княжеский полюс (положительный)  – на юге. Именно по этой причине происходит борьба княжеств юга с севером и, при завоевании Руси монголами, разгром ими юга и пощада севера. И.В.Вернадский разбирает всю историю России как столкновение полюсов. "Полюсной" точкой зрения объясняется и уникальное положение России, совмещающей в себе как бы два полюса, два начала  – Запад и Восток. Примечательно, что первоначальный вариант статьи имел название "Старина и дыхание Востока", а более поздний  – "Запад и Восток"»[5].

Представленные подходы имеют также определенную аналогию со взглядами Владимира Соловьева, который выделял три силы, управляющие человеческим сообществом: 1) интегрирующую, со строгим приматом единой организующей воли, доходящей, например, на мусульманском Востоке до тирании; 2) деструктивную, дискретную, направленную на выявление максимальной обособленности, примером ее выражения у Соловьева служит западный протестантизм; 3) синтезирующую, поддерживающую целостность единства в многообразии.

Если перевести проявления этих сил в плоскость взаимоотношений духа и материи, то можно отчетливо увидеть, что рассмотрение и объяснение этого вопроса является краеугольным камнем и для евразийцев, и для мыслителей-космистов, и философов, старавшихся обобщать результаты естественно-научных, социо-культурных и исторических исследований, и древней и современной религиозной философии. Различия в основном касались величин спектров качественных уровней проявления описываемой реальности и способностей к обобщению существующих пространственно-временных форм и рядов их причинных взаимосвязей. Разной была и степень приближения к постижению принципа, определяющего это фундаментальное взаимоотношение.

Космос и Хаос, дух и материя, жизнь и смерть, единое и множественное, мужское и женское, Свет и Тьма  – сколько еще понятийных обличий у этих начал?

История народов и судьбы отдельных личностей обусловлены ритмами пульсаций этих голосов и способностью сознания созвучать токам космической воли. Ибо в сознании как бы встречаются все миры  – мир мыслей, мир чувств и мир земной. И особенно тяжкую ношу принимают на себя те, кто сознательно выбирает служение миру. Чем выше дух, тем большую ношу он принимает.

Долгим опытом жизней, осознанием многовековых достижений культуры складывается синтез духа. И если синтез духа народа представлен в его культуре, которая служит посредником между миром духовным и миром материальным, то также синтез духа отдельных, пока еще редких, личностей слагается в их творческом опыте и одухотворяет окружающую жизнь. Н.К. и Е.И. Рерихи ярко отмечены этими высокими накоплениями духа. Кратко обозначенные нами вехи исторических путей становления российской общности, узловые точки судеб нашего народа, богатая палитра потоков культур других народов, слагавших красочную, трагическую и героическую симфонию русской истории, отразились в жизни и творчестве Рерихов. Если проанализировать маршруты поездок Н.К.Рериха по России, а потом проследить пути его экспедиций, если перечесть многочисленные статьи, листы дневника, просмотреть тысячи картин, если попытаться хоть в какой-то степени приобщиться к высокому полету его мыслей, то все яснее будет выявляться удивительно красивая и самоотверженная жизнь, сознательно строившаяся по намеченному плану и сопричастная глубоким истокам судьбы России и ее грядущим преображениям. Созвучность всех духовных устремлений художника, его чуткость к пульсу истории и уверенность мастера, созидающего храм будущего, говорят о том, что он был выразителем лучших качеств сознания человека. И такие вехи его жизни, как Петербург, Старая Ладога, Новгород, Псков, Сибирь, Алтай, города Скандинавии, Англии, Франции, Америки, Индии, Монголии, Китая, Тибета и т.д., резонировали с прошлыми и будущими рекордами человечества.

«Формы жизни есть печать духа народа. Можно судить об упадке или восхождении народа не только по историческим фактам, но и по выражениям сотворчества. Когда духом овладевает грубость и невежество, то все выражения будут соответствовать установлениям жизни. В этом единении можно проследить все основные черты времени. Конечно, формы жизни дают всю окраску периодам истории. Чем отличаются первые три десятилетия двадцатого столетия? Войны, ужасы, жестокости, огрубение и самые страшные отрицания! Но можно распознать среди этого мрака формы Света. Пусть они меньше числом; пусть они разбросаны по коре Земли, но равновесие Света устанавливается не численностью, но потенциалом, не скученностью, но доблестью духа. Так на пути к Миру Огненному проникнемся значением великих форм и почтим особенно свет очей, которые несут человечеству мощь красоты»[6].

Руководящим принципом Н.К.Рериха, как он сам говорил, был синтез жизни. В действии набирались жизненный опыт и знания. В «постоянной подвижности работы», в экспедициях и экскурсиях обретались новые возможности для научных исследований Института «Урусвати» в Кулу. В.И.Вернадский высказывал родственные мысли: «Познать научную истину нельзя логикой, можно лишь жизнью. Действие  – характерная черта научной мысли»[7].

Знание законов эволюции позволило Рерихам сложить качественно новую ступень в мировоззрении русского космизма. Но почва была подготовлена трудами многих великих философов и тружеников искусства и науки.

«Когда слагается история страны, то нужно созидать как можно утвержденнее. Как ступени разные, так насыщаются исторические строения. Каждая историческая ступень соответствует смещению Космического Магнита, потому Наши ступени прекрасны»,  – говорится в Учении Живой Этики[8].

А сколько построений невидимого мира ждет срока своего проявления! Сколько практических идей океана Учения, данного через Рерихов, должно быть воспринято и воплощено!

«Видимое преобладание материальной основы нашего мира и жизни так еще велико, что многие даже добросовестные, но несколько односторонние умы думают, что кроме этого вещественного бытия в различных его видоизменениях вообще ничего не существует. Однако, не говоря уже о том, что признание этого видимого мира за единственный есть произвольная гипотеза, в которую можно верить, но которой нельзя доказать, не выходя из пределов этого мира, должно признать, что материализм все-таки не прав даже с фактической точки зрения,  – отмечал Вл. Соловьев[9]. И далее, рассматривая направление космического процесса создания «животной индивидуальности, для которой единство идеи существует в образе рода», философ заявляет: «Уже в природном мире идее принадлежит все, но истинная ее сущность требует, чтобы не только ей принадлежало все, все в нее включалось или ею обнималось, но чтобы и она сама принадлежала всему, чтобы все, т.е. все частные и индивидуальные существа, а следовательно, и каждое из них, действительно обладали идеальным всеединством, включали его в себя. Совершенное всеединство, по самому понятию своему, требует полного равновесия, равноценности и равноправности между единым и всем, между целым и частями, между общим и единичным. Полнота идеи требует, чтобы наибольшее единство целого осуществлялось в наибольшей самостоятельности и свободе частных и единичных элементов  – в них самих, через них и для них»[10].

Стремление к совершенному всеединству подразумевает соизмеримость материальной вещественной организации со способностью преобразующих сил к вмещению и растворению в единой идее. Но именно это и есть камень преткновения для реальных эволюционных процессов, претерпеваемых сознательной материей, достигшей интеллектуального уровня волеизъявления. И если рост сознания отстает от развития масштабов проявления сил, направленных на изменение внешней природы, то преобразования угрожают стать разрушительными, а не созидательными.

В XX веке это глобальное противоречие приняло планетарные размеры. В первую очередь болезненные явления начали сказываться на жизнедеятельности целостных систем. Отметим кратко две из них. Первая  – это микрокосм, организм человека (включая всю полноту психофизических функций). Резко увеличилось число нервных, сердечнососудистых, эндокринных и других системных заболеваний. Причем разлад более тонко организованных систем все чаще стал являться причиной патологий более грубых, вещественных систем (таких как мышечная, костная и тому подобное). Другая система  – это среда обитания, биосфера и ноосфера. Угрожающие масштабы экологического кризиса создали одну из глобальных проблем  – проблему выживания человечества. Бездумная прагматичная эксплуатация природы нарушила эволюционное равновесие его стихийных сил. Возросло число ураганов, землетрясений, наводнений. Человек загрязнил информационно-энергетическое пространство. Средства массовой информации стали разносчиками психических наркотиков и ядов, провоцируя социальные эпидемии.

«Цивилизация вытеснила понятие культуры, и многие не понимают, что можно быть цивилизованным дикарем. Упускается из виду, что наслоения культуры накапливаются веками, но цивилизация может быть создана в одно десятилетие»[11]. Культура, являясь эволюционным очистителем, охранителем и восстановителем внутренних и внешних жизненных пространств, сама постоянно подвергается разрушениям. Культура служит проводником для проявления духовного, божественного начала в наш земной мир.

Е.И.Рерих отмечает: «Именно, обособление Бога от Проявлений Природы и порождает все ошибки, все страшные противоречия. Так, мало кто задумывается серьезно над понятием Вездесущности Бога и что, следовательно, человек есть прежде всего носитель этого Бога. Почему думать также, что человек не может утратить уже раз развитые качества? Ведь в Космосе заключается как инволюция, так и эволюция. И если в Космосе нечто проявленное может снова разложиться в хаос, то и в человеке, этом микрокосме, вместо эволюции может произойти инволюция или разложение, когда лучшие чувства в нем, допустив комбинацию с низшими проявлениями самости, начнут претворяться в саморазрушительные энергии»[12].

За миллионы лет своей эволюции биосфера выявила достаточное количество творцов, мыслителей, религиозных подвижников, способных охватить сознанием путь планетарного развития и создать условия для качественного скачка. Современные знания на новом уровне подтверждают многие открытия древних культур. Наука стала постепенно постигать глубинные космические истоки жизни. Но цепной реакции преображающей сознание человеческого сообщества, не происходит. Интеллектуальная сила Знания недостаточно одухотворена и направляема сердечной мощью этической Добродетели. Без такого эволюционно необходимого соотношения высшего и низшего невозможны принципиальные качественные сдвиги.

Вехой чрезвычайной важности в постижении законов космической эволюции стал феномен русского космизма.

Характерная животворная особенность этого явления заключается в том, что мышление русских космистов органично вместило и целесообразно трансформировало исторический и культурный опыт всего человечества. Индия, Египет, Греция, Италия, Китай, Америка, Россия дали своих ярких посланников в будущее. И свойства русской души оказались готовыми для восприятия мыслей и творчества Гермеса, Платона, Пифагора, Конфуция, Бруно, Шекспира, Данте, Ломоносова, Гете, Вивекананды, Ауробиндо Гхоша, Тагора, Эмерсона, Вагнера, Скрябина, многих религиозных подвижников христианства, буддизма, ислама...

Научно-философский космизм XIX –XX веков с готовностью принял эстафету у натурфилософии, религии и всей мировой культуры, благодаря осознанному литераторами, художниками, музыкантами широкому синтезу русской культуры, созревавшему в многовековых испытаниях народа.

Характерно вспомнить идеал Ф.М.Достоевского, вдохновенно выраженный в его речи на открытии памятника А.С.Пушкину: «Что такое сила духа русской народности, как не стремление ее в конечных целях своих ко всемирности и всечеловечности?.. Стать настоящим русским, стать вполне русским, может быть, и значит только... стать братом всех людей, всечеловеком...»

Существенной стороной русского космизма, вместе с пониманием своих религиозно-философских истоков, является и его этическая направленность. Так, например, ученик В.И.Вернадского Б.Л.Личков пишет: «Но приходится в то же время сказать, что творцы религиозных систем были как мыслители-моралисты большими мудрецами и формулировали целый ряд моральных истин вроде той, которую сформулировал Кант в «Критике <чистого> разума». Сюда относятся моральные откровения Моисея, Будды, Конфуция. Они много разъяснили в отношении тех моральных устоев, на которых только и может опираться индивидуальная мораль людей, которая должна существовать как основа морали и быть предпосылкой социальных идей в ноосфере. <...> Называя Моисея и особенно Христа с их заповедями, мы выдвигаем их здесь не как религиозных деятелей того или иного направления, а как мыслителей-моралистов, которые создали как бы первое пришествие ноосферы с основными ее принципами. В качестве примеров мы могли бы взять Будду или Конфуция и говорили бы о том же  – о всеобщем равенстве, воплощенном пока не в действительности, а в правилах заповедей. Они  – преддверие, грядущий вклад ноосферы с ее могуществом и силами. Это, можно сказать, первые моральные правила, говорящие о периоде ноосферы»[13].

С развитием ноосферы человек впервые становится крупнейшей геологической силой, он может и должен перестраивать своим трудом и мыслью область своей жизни, перестраивать коренным образом по сравнению с тем, что было раньше»[14]. То есть самоорганизация природы доходит до уровня, когда ее разумная часть  – человечество начинает влиять на природные процессы, стремится управлять ими, использовать в своих интересах. Когда это влияние принимает планетарный размах и человек вооружается придуманными им механическими, электрическими и атомными средствами покорения природы, побуждаемый эгоистическими намерениями, не подозревая о смысле и направленности общей эволюции,  – это приводит к постепенному самоубийству. Но это не значит, что саморазвитие природы лишено целесообразности. Выход в бессмертие возможен через сознательный труд во имя общего блага. «Природа в нас,  – писал Н.Ф.Федоров,  – начинает не только сознавать себя, но и управлять собою». «В регуляции же, в управлении силами слепой природы и заключается то великое дело, которое может и должно стать общим». «Должна быть умерщвлена, наконец, и смерть сама  – самое крайнее выражение вражды, невежества и слепоты, то есть неродственности». «Все должны быть познающими и все  – предметом знания»[15].

Итак, выход в осознанном возвращении к единству, к исконному родству и более того  – к братству. «Впервые идея единства всего человечества, людей как братьев, вышла за пределы отдельных личностей, к ней подходивших в своих интуициях и вдохновениях, стала двигателем жизни и быта народных масс и задачей государственных образований»[16]. Одновременно с этим возникает вопрос об ответственности человека перед природой, сообществом, перед его личным эволюционным призванием. Без этической оценки научного познания мира этот вопрос не разрешить. И если прав В.И.Вернадский, утверждая, что «научно понять  – значит установить явление в рамки научной реальности  – космоса», то прав и Н.А.Бердяев, наделяя космос свойствами живого, этически организованного разумного существа, с жизнью которого неразрывно связана жизнь каждого человека: «Степень ответственности за то состояние, в котором находится омертвелая природа, зависит от степени свободы и места в космосе. Всего более ответствен человек и всего менее камни. Царь ответственнее, чем последний из его подданных... Освобождение и творческий подъем всечеловека есть освобождение и творческий подъем космоса. Судьба микрокосмоса и макрокосмоса нераздельна, вместе они падают и поднимаются… Человек не может просто уйти от космоса, он может лишь изменить и преобразить его. Космос разделяет судьбу человека, и потому человек разделяет судьбу космоса. И только человек, занявший место в космосе, уготованное ему творцом, в силах преобразить космос в новое небо и новую Землю...»[17].

Идеи единства родственны всем космистам. Закон Иерархии обоснован на естественнонаучном уровне В.И.Вернадским. Вспомним в учении о биосфере наличие уровней взаимосвязей живого и косного вещества, где живое вещество, включившее в свой кругооборот косное вещество биосферы, ускоряет его эволюцию посредством биогеохимической энергии. Да и развитие самой биогеохимической энергии в высшую форму «энергии человеческой культуры, создающей ноосферу»[18], говорит о том же великом законе. Таким образом социально-культурные формы организации живого вещества, развивая ноосферу, ускоряют эволюцию живого вещества биосферы в значительной мере через действие научной мысли как планетного явления. Биогеохимическая энергия поддерживает эту иерархическую целостность эволюционных слоев материи. Родственным биогеохимической энергии понятием у Рериха выступает психическим энергия. Обобщив изученные за много веков свойства психической энергии, Рерихи открыли новые горизонты для научных исследований этой единоначальной энергии, являющейся основой жизненных процессов.

В начале века физика стала интересоваться единой теорией поля и искать обобщающие законы взаимосвязи вещества и энергии через открытия теории относительности и квантовой механики. Вернадский делает первую грандиозную попытку ввести понятие всесвязующей энергии в макромир. Ведь вся биосфера «покрыта трансформаторами» живого вещества, преобразующими энергию одного вида в другой. Как они взаимосвязаны, какие силы их объединяют? Каков смысл этой грандиозной симфонии жизни, какой стимул, магнит толкает волну множества жизней на новые проявления? И поскольку жизнь  – это космическое явление, то и источник, двигатель, сердце земной жизни, наверное, нужно искать в космосе,  – эти вопросы мучили ученого. С ними он обращался к мыслителям прошлого, к истории религии.

В концепции мироздания, принятой Рерихами, ответы и на эти вопросы были прояснены: «Свойство причинности и следствия  – закон сцепления Вселенной  – принадлежит тому же явлению связи с Беспредельностью. Неразрывными узами связано человечество с Космосом. Не трудно установить ту непреложную точку, где все встречается: земные накопления и наслоения высших сфер. Волею Космоса все тяготеет друг к другу. Все устремляется к обоюдному творчеству. Религаре дано человечеству в виде религии на объединение, на развитие общины, на признание существующего начала, содержащего все принципы бытия и созидающего все сущности нашего блага.

Сцепление Вселенной со всеми высшими сферами нужно принять в сознание как спасительный якорь для продвижения высших оснований будущего. Самое наглядное сами ученые нашли, но многое еще не усмотрено. Не отказано человечеству черпать из пространства, но губит принцип предрассудка. Принятие магнита Земли к яблоку принято всеми, но принцип величайшего магнита Беспредельности поглощается невежеством. Озон пространства и лучи дальних миров будят планетную сущность для нарастаний новых энергий»[19].

Рерихи также представили обоснование действия закона Иерархии на всех уровнях организации духоматерии. И главное в нем  – это связь Учителя и ученика. Живая Этика утверждает, что Иерархическое начало, или водительство, и подчинение низшего высшему есть такой же вечный и неизменный закон мироздания, как все другие космические законы. Иерархическое начало управления космосом вытекает из таинства космической жизни. Космос как живой и сложный организм, все части которого для согласованной деятельности нуждаются в своем управлении в Едином, который, объединяя их деятельность, направлял бы разнообразное действие разнообразных органов Его к единой цели.

Этическая мера ответственности перед эволюцией за готовность следовать по пути совершенствования, за созвучность слова и действия и особенно за мысль наиболее ярко, по сравнению другими космистами, утверждается у Рерихов. «Так, все мы виноваты за себя и за всех, и отделить себя от всего человечества и Космоса мы не можем. Истинно, Космос в нас и мы в нем. Но лишь осознание этого единства дает нам возможность приобщиться к полноте такого существования. Основные вопросы смысла нашего существования давно решены, но люди не хотят их принять, ибо никто не хочет нести ответственности за каждую мысль свою, за каждое слово и поступок. Так приходим мы сюда, на Землю, пока не выполним принятой на себя ответственности  – усовершенствованием себя усовершенствовать и Землю и все окружающие её сферы. Окончим совершенствование земное, перейдем на дальние миры, на следующую ступень продвижения по лестнице беспредельного совершенствования, в алмазном сиянии»[20].

Итак, человечество и каждый человек выбирают свои пути, и если сознание не готово устремляться с волей космоса, тогда происходит задержка и искажение эволюционных путей, и большие усилия в будущем будут нужны для их исправления. Ибо, как уверял К.Э.Циолковский, «наша условная воля создана Вселенной. Истинная же, абсолютная власть принадлежит Космосу, и только ему одному. Он единственный наш Владыка»[21].

Еще одним существенным вкладом Н.К.Рериха в мировоззрение космизма следует считать открытие им человечеству Космоса Культуры и реализацию культурной деятельности на практике в планетарном масштабе. Никто до Рерихов не вкладывал такого высокого смысла в понятие Культуры и не отстаивал с такой убедительностью и широтой предназначение этого священного слова. Рерихи считали, что Культура есть синтез, сердце, средоточие утонченных накоплений духа, в которых заложено постижение основ бытия и созидания, ибо она есть почитание творческого огня, который есть сама жизнь.

Поэтому такое эволюционно-космическое значение придавалось утверждению Культуры и Знамени Мира. «Наступающая эпоха приоткроет и завесу над Миром Надземным. Многое станет очевидным и доступным земным чувствованиям. Именно это радует меня. Границы между духовным и материальным, между земным и надземным начнут постепенно стираться, и люди еще при земной жизни будут сознательно готовить в себе продолжение в Мире Надземном. И сама земная жизнь не будет бессмысленным обрывком, но явится сознательным творчеством, выполнением и продолжением принятого на себя задания в обоих мирах. Можно представить себе, как облагородится и ускорится эволюция! А пока что человечество занято самоистреблением! Итак, будем утверждать Культуру и Знамя ее, Знамя Мира. Культура в своей основе есть эволюция; отрицая Культуру, заменяя ее технократией, мы отвергаем эволюцию и нарушаем космический закон»[22].

Сопоставляя эволюционные концепции Вернадского и Рерихов, важно отметить их различия в понимании роли мысли.

Вернадский размышлял: «Созданная в течение всего геологического времени, установившаяся в своих равновесиях биосфера начинает все сильнее и глубже меняться под влиянием научной мысли человечества. Вновь создавшийся геологический фактор  – научная мысль  – меняет явления жизни, геологические процессы, энергетику планеты... Прежде всего это видно в том, что ходу научной мысли свойственна определенная скорость движения, что она закономерно меняется во времени причем наблюдается смена периодов ее замирания и периодов ее усиления... Этот бурный поток нового, ускорение хода научных достижений, когда в немногие десятилетия достигается то, что обычно создается в столетия или в тысячелетия, очевидно является проявлением какой-то силы, связанной с духовной творческой энергией человека... Научная мысль сама по себе не существует, она создается человеческой живой личностью, есть ее проявление. В мире реально существуют только личности, создающие и высказывающие научную мысль, проявляющие научное творчество  – духовную энергию»[23]. То есть все, казалось бы, говорит об энергетических процессах. Но Вернадский пишет: «Здесь перед нами встает загадка. Мысль не есть форма энергии. Как же может она изменять материальные процессы? Вопрос этот до сих пор научно не разрешен. Его поставил впервые американский ученый, родившийся во Львове, математик и биофизик Альфред Лотка. Но решить его он не мог. Как правильно сказал некогда Гете (1749 –1832), не только великий поэт, но и великий ученый, в науке мы можем знать только как произошло что-нибудь, но не почему и для чего»[24].

Для Рерихов, в отличие от сомнений В.И.Вернадского, мысль  – высшая творческая сила, данная эволюцией человеку. Мысль для них, бесспорно,  – энергия. Но она является одной из дифференциаций единоначальной энергии, или «энергии психической», к научному исследованию которой человечество подошло вплотную только в XX веке и через правильное освоение которой можно разрешить основные проблемы современности. Е.И.Рерих пишет: «Беда в том, что разум человека разобщился со своим источником, Разумом Космоса. Будучи частью Космоса, человек не видит своей солидарности, своего единства с Космосом. И наблюдения над явлениями природы не рождают в нем аналогий. Между тем лишь в этих наблюдениях и сопоставлениях с человеческой сущностью нужно искать ключи ко всем Тайнам Бытия, а следовательно, и разрешение многим проблемам жизни. Люди, как попугаи, повторяют излюбленную древнюю формулу: «Макрокосм есть микрокосм»! Сколько говорится, сколько повторяется без внимания к смыслу сказанного! Навязчивые догмы, законы человеческие, стандарт жизни отучили человечество от процесса мышления и сделали из него, за редкими исключениями, автомата, повторяющего заученные, принятые формулы. Когда же явится возможность раскрепостить человеческую мысль? Все твердят о различных свободах, но самые противоположные лагеря боятся одного и того же зверя  – свободы мысли!»[25].

Рерихи призывали к пониманию того, чем является мысль, и внимательно следили за исследованиями по передаче мысли и ее воздействиям, ибо понимали эпохальную значимость открытия свойств этой силы. «Каждая эпоха имеет свой призыв, и сила мысли будет зовущим началом Нового Мира. Потому мы зовем вас к усвоению великого значения творческой мысли... Охватим взором всю ширь ночного неба, облетим мыслью все бесчисленные миры и тайники бесконечного Пространства. Ведь мысль, в сущности своей, безгранична, и лишь наше сознание ставит ей предел. Потому без промедления приступим к следующей ступени  – расширению сознания. Древнейшая мудрость Индии говорит: мысль есть первоисточник мироздания. Великий Платон сказал: «Мысли управляют миром». И современные нам ученые, как, например, профессор Комптон, высказав предположение о действенной разумной силе за каждым феноменом природы и о действии мысли на материю, заканчивает следующими значительными словами: «Возможно, что мысли человека являются самым важным фактором мира»[26].

Красота была для Рериха высшим спасительным даром, для спасения необходимо развить божественные способности восприятия Красоты и умение творить Прекрасное. Проникновение в мир надземный, постижение его законов требуют знаний, опыта и усилий. Накануне подписания Пакта Рериха в Вашингтоне, Николай Константинович, находясь в далекой Азии, писал: «Культура Небесных даров в земных условиях представляет собой трудную науку. Именно трудную, ибо это познание рождается в трудах. Именно науку, ибо многие опыты, многие испытания должны произойти, прежде чем цветок Небесного дара расцветет без повреждений во всем своем денном великолепии»[27].

Сотрудничество с Иерархией Света позволило всей семье Рерихов получать цветы Небесных даров и делиться ими с человечеством.

_____________________________________

[1] Агбунов М.В. Путешествие в загадочную Скифию. М.: Наука, 1989. С 9.

[2] Приведенный взгляд обоснован санкт-петербургским историком Д.А.Мачинским, создателем новой науки  – геософии.

[3] Подробный анализ гипотез происхождения скифского звериного стиля проделан в ряде работ М.И.Ростовцева («Скифия и Боспор», 1925; «Iranians and Greeks in South Russia», 1922 и «The Animal Stile on South Russia and China», Oxford, 1929). Также см. С.И. и Н.М.Руденко: «Искусство скифов Алтая», ГМИИ, 1949 и известное исследование Ю.Н.Рериха «Звериный стиль у кочевников Северного Тибета», Прага, 1945 (на англ. яз.).

[4] Вернадский В.И. Политические полюсы: Запад и Восток. Цитируется по: Росов В.А. В.И.Вернадский и русские востоковеды. СПб., 1993. С. 31.

[5] Там же. С. 31-32.

[6] Мир Огненный, III, 79.

[7] Вернадский В.И. Философские мысли натуралиста. М: Наука, 1988. С.54.

[8] Беспредельность, II, 848.

[9] Соловьев B.C. Смысл любви. Собр. соч. в 10 томах. СПб., 1911 –1914. T. VII.

[10] Там же.

[11] Письма Елены Рерих. Новосибирск, 1992. Т. II. С. 26.

[12] Там же. Т. I. С. 438.

[13] Личков Б.Л. ААН. Ф. 1039, оп. 1, д. 21, л. 41, 42, 44.

[14] Вернадский В.И. Несколько слов о ноосфере. В кн. «Философские мысли натуралиста». М. Наука, 1988. С. 509.

[15] Федоров Н.Ф. Философия общего дела. Цит. по кн.: «Русский космизм». 1993. С. 8.

[16] Вернадский В.И. Философские мысли натуралиста. М. Наука. 1988. С 43.

[17] Бердяев Н.А. Смысл творчества. Опыт оправдания человека (Микрокосм и макрокосм). Цит. по кн: «Русский космизм». М., 1993. С. 172.

[18] Вернадский В.И. Философские мысли натуралиста. М.: Наука, 1988. С. 132.

[19] Беспредельность. I. 23.

[20] Письма Елены Рерих. Новосибирск, 1992. Т. II. С. 58.

[21] Циолковский К.Э. Воля Вселенной. Калуга, 1928. С. 15.

[22] Письма Елены Рерих. Новосибирск, 1993. Т. III. С. 504.

[23] Вернадский В.И. Избранные труды по истории науки. М, Наука, 1981. С. 231-233.

[24] Вернадский В.И. Несколько слов о ноосфере. Цит. по: «Русский космизм». М., 1993. С. 459.

[25] Письма Елены Рерих. Новосибирск, 1992. Т. I. С. 16.

[26] Рерих Е.И. О мысли // Детская литература. 1994. № 4. С. 78.

[27] Рерих Н.К. Листы дневника. М.: МЦР, 1995. T. I. С. 343.

 ___________________________

Источник:

Духовный образ России // Материалы междунар. обществ.-научной конференции.

1996 г. – М.: Международный Центр Рерихов, 1998.  – С.245-246.