Педагогика Культуры

Общественный научно-просветительский журнал

Лавренова Ольга Александровна

кандидат географических наук,

зав. сектором географии культуры и искусства РНИИ

культурного и природного наследия,

с.н.с. научного отдела МЦР, Москва

 

Преображение пространства Культурой:

Земля и человек на пути к ноосфере

 

Русская философия начала ХХ века принесла в мир откровения, которые стали поворотным моментом в эволюции человеческого сознания. Мысль о тесной взаимосвязи человека и Вселенной, человека и Планеты приобрела первостепенную значимость в современном миропонимании благодаря русскому космизму. Нашим великим соотечественником В.И.Вернадским было предложено новое научное понятие – «ноосфера», «сфера разума», имеющее глубокое философское значение. Именно на понятии ноосферы базируется абсолютное большинство современных научных трудов о Земле и человеке.

Вернадским впервые была высказана мысль о качественном преобразовании живым веществом обитаемого пространства. Биосфере, сфере живого вещества, оказываются присущи особые свойства пространства, характеризуемого неевклидовой геометрией. «Биосфера представляет земную оболочку, в которой в состояниях пространства трехмерной евклидовой геометрии косных естественных тел включены дисперсным образом и в дисперсной форме бесчисленные мелкие римановские пространства живого вещества. Связь между ними поддерживается непрерывным биогенным током атомов» [1, с. 64].

Причиной предпочтения геометрии Римана для описания живого вещества были следующие его свойства: пространство Римана как бы замкнуто, но кажется неограниченным, в нем нет прямых линий и плоскостей, таких пространств может быть бесконечное множество. Кроме того, в свойственных живому веществу римановских пространствах, в отличие от евклидова, правизна и левизна не тождественны и резко выражены, а время выражается в них геометрически полярным вектором и необратимо [1, с. 53–54].

Живому веществу свойственно изменять законы евклидовой геометрии не только внутри организмов, но и в заселенной ими среде. Асимметричность внутренней организации живых организмов, существование для них правизны и левизны определяет особое «состояние пространства», занятого телом живых организмов. Вернадский утверждал, что «геометрия, та или иная, во всей реальности одна и та же, между тем как в данном случае дело идет о геометрической разнородности пространства нашей реальности. Пространство жизни иное, чем пространство косной материи» [2, с. 25]. Расширяя свои выводы об особенностях пространства биосферы на космическое пространство, Вернадский писал также о возможной геометрической разнородности Космоса [2, с. 70].

Биосфера, видоизмененная человеком и постепенно трансформирующаяся в ноосферу, приобретает еще более сложные пространственные характеристики. Не только жизнедеятельность человека, но и человеческая мысль качественно изменяет пространство.

Учение Вернадского о ноосфере имеет две отличительные особенности, показывающие то основное направление развития взаимоотношения человека и пространства его обитания, которое делает возможным преобразование биосферы в ноосферу. Эти особенности обычно опускаются в современных исследованиях, тогда как именно они наиболее актуальны для современного человечества, зашедшего в тупик жесточайших кризисов.

Во-первых, это этическая составляющая концепции ноосферы, этика созидания. Ноосферная концепция Вернадского предполагала созидательное, а не разрушительное влияние человеческого разума на среду обитания. В процессе превращения биосферы в ноосферу, по мысли Вернадского, основную роль должен играть созидательный потенциал научной мысли. Разрушительное же ее воздействие находится вне ноосферных процессов. Ручательством дальнейшего существования мировой цивилизации Вернадский полагал интернациональность науки и «сознание нравственной ответственности ученых за использование научных открытий и научной работы для разрушительной, противоречащей идее ноосферы цели (выделено мной. – О.Л.)» [2, с. 45].

Вторая особенность концепции Вернадского – это заложенные в ней основы энергетического мировоззрения, Преобразование биосферы в ноосферу идет с помощью особого рода энергии – энергии человеческой культуры или культурной биогеохимической энергии [2, с. 126]. В большинстве случаев Вернадский трактовал эту энергию достаточно материалистично, так как считал, что культурная биогеохимическая энергия проявляется как геологическая сила в изменении окружающей среды с помощью земледелия, скотоводства, промышленности. Но не менее, чем видоизменяющийся с помощью техники облик Планеты, значимы изменения качественных характеристик ее пространства. Уже в начале века Вернадским было подмечено, что пространство «сжимается» и становится проницаемым по всем направлениям – увеличивается скорость сношений, скорости передвижения по планете, появляется возможность «мгновенной передачи мысли, ее одновременного обсуждения всюду на планете» [2, с. 28].

Исследуя процесс преобразования биосферы в ноосферу, В.И.Вернадский также обозначил проблему осмысления пространства человечеством. Русский ученый писал о взаимозависимости среды и такого нематериального проявления культуры, как теоретическая мысль. Любая национальная культура существует в географическом пространстве, и это ставит ее в зависимость от особенностей ландшафта, характера местности, климатических условий и т.п. В то же время существование культуры в географическом пространстве неизбежно приводит к его осмыслению. «Философы исходили из свободных казалось им, в своем выражении идей, исканий мятущейся человеческой мысли, человеческого сознания, не мирящихся с действительностью. Человек, однако, строил свой идеальный мир неизбежно в жестоких рамках окружающей его природы, среды своей жизни, биосферы, глубокой связи своей с которой и независимой от его воли, он не понимал и теперь не понимает» [2, с. 30].

Планетарный масштаб мышления современного человечества был осознан Вернадским как один из неотъемлемых факторов формирования ноосферы. «Человек впервые реально понял, что он житель планеты и может – должен – мыслить и действовать в новом аспекте, не только аспекте отдельной личности, семьи или рода, государств или их союзов, но и в планетном аспекте. Он, как и все живое, может мыслить и действовать в планетном аспекте только в области жизни – в биосфере, в определенной земной оболочке, с которой он неразрывно, закономерно связан и уйти из которой он не может. Его существование есть ее функция...» [2, с. 28]. В результате пространство становится осознанным не только на уровне отдельных личностей. Осознание пространства на глобальном уровне становится характеристикой мировоззрения человечества в целом.

В понятии ноосферы как пространства, видоизменяемого энергией культуры, Вернадским были заложены великие возможности глубинного осознания процесса этого взаимодействия, которые раскрываются только сейчас.

То, что было лишь намечено в ноосферной концепции Вернадского, сегодня обретает завершенность благодаря другой философской концепции, созданной также нашими великими соотечественниками примерно в тот же период времени. Но по историческим причинам сопоставление и взаимодополнение этих двух философских систем стало возможным только в конце ХХ века...

Философия взаимоотношения человека и пространства, Планеты и Космоса получила наибольшее развитие в творческом наследии Рерихов, особенно в книгах Живой Этики. Философия Живой Этики, родившаяся из синтеза культур Востока и Запада, принесла человечеству новое энергетическое мировоззрение во всей его полноте, оно позволяет прикоснуться не только к проблематике взаимодействия Земли и Вселенной, но и открывает величественную картину множественности миров. Живая Этика раскрывает значение Красоты и Культуры в эволюции человечества и Планеты. Основное понятие философии пространства в Живой Этике – Красота. Этим ключом открываются двери в миры иных, более высоких измерений, этой силой в пространстве Планеты создаются духовные магниты, влекущие к себе мечты, легенды и устремления, творится пространство национальных культур и мировой Культуры.

Если отличительной особенностью ноосферной концепции Вернадского является этика созидания, то философия Живой Этики несет в себе еще более глубокое понимание процессов взаимодействия человека и пространства – она повествует о сотворчестве с Высшим. Человек способен творить, улавливая импульсы миров высших измерений, преображая тем самым пространство Планеты.

В контексте Учения Живой Этики возможно более глубокое прочтение концептуальных положений Вернадского о культурной биогеохимической энергии, так как наиболее действенной оказывается духовная, а не механистическая энергия культуры. Философские и духовные искания человечества, Культуру, как почитание Света, можно рассматривать в качестве важнейшего фактора изменения Планеты.

В первой половине ХХ века Вернадский писал о том, что следует различать три реальности: «1) реальность в области жизни человека, природные явления ноосферы и нашей планеты, взятой как целое; 2) микроскопическую реальность атомных явлений...; 3) реальность космических просторов, в которых Солнечная система и даже галаксия теряются, не ощутимые в области ноосферического разреза мира (выделено мной. – О.Л.)» [2, с. 68]. Тем не менее, по мере преобразования биосферы в ноосферу эти три реальности начинают сближаться. Человечество пользуется энергиями, привлеченными с микроуровня атомарных явлений, устремляется мыслью и техническими разработками в космическую реальность. Таким образом, наука преодолевает прежнюю разорванность мира на микро-, мезо- и макроуровни реальности. Культура же привносит в трехмерную реальность пространства Планеты свойства многомерной реальности Духа.

Преображаемое энергией человеческой культуры пространство Планеты, если рассматривать его не только с точки зрения ноосферной концепции В.И.Вернадского, но и с точки зрения философии Живой Этики, представляет собой не только сближение трех вышеназванных уровней реальности. Фактически ноосферные процессы несут в себе свойства пространств иных, более высоких измерений, которые Учение Живой Этики обозначает как Тонкий и Огненный миры. Они также имеют свою геометрию пространства, о которой можно судить по проявлениям человеческого сознания, несущем в себе свойства этих миров.

С точки зрения качественного изменения пространства Планеты особенно значим процесс его осмысления человечеством и превращения глобального мышления в неотъемлемое качество мировой культуры, так как только в таком случае Земля как пространственный объект становится самоосознанной.

Оправдывая тезис В.И.Вернадского о созидательном значении научной мысли, географическое пространство, преображенное культурой в отражение Космоса, сегодня начинает осмысляться учеными. Изучение семантики пространства становится для современной науки возможностью подойти вплотную к высшим понятиям. Культурное пространство становится доступным для его прочтения и преображения на качественно ином, более высоком уровне. В развитие концепции В.И.Вернадского о ноосфере современная наука изучает культуру и географическое пространство в их единстве, обозначая его как культурный ландшафт [5, с. 9]. Преображенное Культурой и Красотой, творческой мыслью художников, писателей, поэтов и философов пространство оказывается связанным с человечеством узами любви. Теоретическая и творческая мысль, основанная на целостном понимании роли Культуры в созидательном преображении пространства, воплощается в конкретные разработки. Создаются уникальные региональные программы, основанные на ноосферном подходе и концепции культурного ландшафта, такие, например, как комплексная стратегия развития Горного Алтая [6]. В этом отношении начинает оправдываться предвидение Вернадского о созидательной роли науки в процессе преобразования биосферы в ноосферу. Творческая, созидательная мысль ученых, владеющих сокровенным языком культуры, способна преобразовывать географическое пространство без насилия над ним. Но это пока только намечающаяся возможность грядущих преобразований. Новый виток осмысления и преобразования пространства – всего лишь один шаг человечества к ноосфере.

Культура, порождаемая человеческим сознанием, также как и породившее ее сознание, представляет собой явление трех миров – плотного, Тонкого и Огненного. Культура, или Почитание Света, как определял ее Н.К.Рерих, – это проявление, материализация в пространстве высоких человеческих мыслей. Географическое пространство естественным образом включается в семиосферу [3] – семиотическое пространство культуры, «внутри которого единственно возможны семиотические процессы» [4, с. 444]. Таким образом, географическое пространство превращается в знаковую систему, которая сама по себе становится неотъемлемой частью географической реальности. Знак, символ – исконный язык культуры, позволяющий выразить Несказуемое в трехмерном физическом мире, несущий в ограниченных земных формах безграничность Беспредельности. В реальном географическом пространстве посредством Культуры проявляются импульсы и категории Высшего, Неизреченного. Символизация пространства, призванная отражать в ландшафте категории Духа, есть не что иное, как проявление иной реальности, мира более высоких измерений, утончение качества реального пространства.

Символизирование пространства в культуре приводит к тому, что не только освященное жизнью праведника место, но и просто обжитый ландшафт становится своего рода мандалой, иконой, священной книгой, в которой читаются законы Мироздания. В традиционных культурах по отношению к географическому пространству очень ярко проявляется свойство человеческого сознания эмоционально воспринимать информацию об окружающем мире. Боязнь перед неизвестным, приязнь к хорошо известному, любовь к тому, что наполнено смыслом, выводящим человека за пределы реальности, создает неравнозначное отношение к разным местам.

При глубоком осмыслении знаковая система пространства культуры превращается в священный текст, позволяющий по иному осмыслить привычное пространство. Умение читать священные тексты подразумевает овладение их метафорическим языком – не столько знание знаков, сколько представление об означающем. Для владеющего этой системой понятий перемещение в пространстве превращается в чтение божественной «Книги жизни». Но до недавних пор такое прочтение окружающей среды было свойственно преимущественно традиционной культуре.

Символ в пространстве не рождается из ничего. Символизируются обычно самые замечательные места Земли, где действительно наиболее ощутимо дыхание Неба. Например, самое сокровенное понятие христианской культуры, рай, в средневековье имел свое место на географической карте мира и располагался в Индии [7]. Мифологическое и религиозное сознание человечества, являющееся основой традиционной культуры, издревле играло ведущую роль не только в соединении человека с инобытием, но и в «сцеплении» пространства Планеты с пространством Космоса и пространствами иных измерений. «...Религаре – сказано было еще в древности. Свойство причинности и следствия – закон сцепления Вселенной – принадлежит тому же явлению связи с Беспредельностью. Неразрывными узами связано человечество с Космосом. Нетрудно установить ту непреложную точку, где все встречается – земные накопления и наслоения высших сфер. Волею Космоса все тяготеет друг к другу. Все устремляется к обоюдному творчеству» [8, 23].

Свойство человеческого сознания таково, что даже если некоторые наиболее возвышенные понятия религиозной философии (если рассматривать религию как связь Земли с Небом) столь высоки, что не могут иметь определенных координат в религиозно-мифологической картине мира, они приобретают пространственные характеристики, сходные с географическими. Так, самое трансцендентное явление буддийской культуры, нирвана, иногда рассматривается в буддийских текстах как некое место. Возможно, подобным образом метафора преодоления пространства ставится в один ряд с духовным преодолением.

Осознание и ощущение инобытийности в реальном географическом пространстве – особая ступень человеческого мышления. Такое мышление представляется наиболее творческим в процессе преображения пространства Культурой. Мысль творцов Культуры помогает остальному человечеству приобщиться к тому возвышенно красивому пониманию пространства Планеты, которое является ступенькой к космическому мышлению. Изменяя стереотипы человеческого мышления, в том числе и пространственные, творцы Культуры способствуют осознанию на уровне национальной и мировой культуры некоторых особо важных регионов и мест Планеты, где в наибольшей мере проявляются в реальном пространстве категории Духа. Место, освященное жизнью святого или великого творца Культуры, в национальной и мировой культуре обретает сакральное значение. В таких местах мысль человеческая с особым трепетом устремляется к Несказуемому, отсвет которого несли великие люди в каждом дне своей жизни и своем творчестве.

Согласно энергетическому мировоззрению Живой Этики, в преображении Планеты особую роль играет процесс закладывания магнитов. «Магнит, с точки зрения Живой Этики, – это, прежде всего, энергия, притягивающая к себе другую энергию. Форма и структура магнита может быть самой разной, также как и качество энергии, которую он в себе несет. Магнитом, например, является энергия духа» [9, с. 81]. Магнит «претворяет идеи пространства в действие» [10, ч. 3, II, 7], соединяет пространство высших измерений с реальным географическим пространством. Культура в высших своих проявлениях всегда была отражением высшей реальности, самые священные символы несли в себе информацию о велениях Космоса. Великие творцы Культуры приближали к Земле пространство иных измерений не только с помощью семиотических кодов культуры, но и за счет резонанса их духа с ритмом Космического Магнита, «представляющим собой одушевленную энергетику и обладающим высочайшим сознанием» [9, с. 84]. Такое преображение пространства Планеты было совершено Е.И.Рерих, космическое сознание которой служило проводником для принесения на Землю импульсов иных, более совершенных миров.

Поэтому так значимы передвижения и действия великих людей в пространстве Планеты. Особое значение в осмыслении земной поверхности Культурой имеют путешествия, в которых проживается и описывается жизненное пространство других национальных культур. От уровня понимания высших основ и знания символических ключей национальной культуры зависит качество описания и его значение для мировой Культуры, когда путевой дневник становится духовным откровением. В открытии не только кодов культуры, но и символики красоты природного ландшафта особую роль играет культурный багаж личности путешественника. Природный ландшафт, овеянный преданиями, насыщенный природными и архитектурными символами, является знаком, иконой, вовлекающей мысль в иное пространство. Но этот процесс проникновения в запредельное через врата природного пейзажа доступен лишь человеку, вполне владеющему семиотическими кодами культуры, дающими возможность познания инобытия через символику природного и культурного ландшафта. Так, в эпоху крестовых походов путевые заметки крестоносцев несли в себе не столько сведения о ландшафте, сколько прочтение в нем священной истории. Красота Земли и ее возвышающая сила оставались за рамками повествования [11].

Грандиозная фигура Н.К.Рериха особенно выделяется в числе великих путешественников и творцов, внесших немалый вклад в осознание пространства Планеты мировой Культурой. Если философско-художественное наследие Н.К.Рериха рассматривать с точки зрения взаимодействия Культуры и пространства, то становятся более осязаемыми ориентиры того созидательного движения, что направлено на создание на Планете не только сферы разума, но и сферы Духа.

Н.К.Рерих своим творчеством нес человечеству принципиально новое ощущение и понимание пространства, что чрезвычайно важно в ноосферном процессе – осмыслении пространства Планеты человечеством. Более того, его произведения, как художественные, так и литературные, пронизанные мощнейшим творческим импульсом, запечатлели в себе отзвук энергии мысли, изменявшей качественные характеристики пространства, в котором он находился и которое он осознавал, – пространства национальных культур и пространство Культуры.

Н.К.Рерих, как никто другой, умел прочувствовать сакральность пространства национальной культуры и внести в него свое собственное, обновляющее понимание синтеза. Живописным полотнам Н.К.Рериха присуще изображение пространства в самой сокровенной его динамике – в устремленности к духовному фокусу Планеты, в причастности Культуре и Красоте. Основная тема изображаемого великим художником ландшафта и в живописи, и в литературе – его насыщенность общечеловеческими духовными символами, связь с заповедной страной Духа.

Творчество Н.К.Рериха, равно как художественное, так и философско-литературное, приоткрывает завесу над сокровенной символикой пространства Планеты в богатстве ее национальных культур. В творениях Н.К.Рериха очень важно «несказанное» и несказуемое, присутствующее незримо в живописных полотнах и звучащее в наполненной сокровенным смыслом незавершенности фраз. Но не менее важно и то, что это несказуемое пронизывает географическое пространство, наполняет его значимыми и многозначными местами, в которых происходит соединение земли и неба, истории и легенды. Не случайно пересечение географического и инобытийного пространств занимает особое место в ландшафтных описаниях Н.К.Рериха. Многим живописным полотнам Н.К.Рериха присуще отсутствие линии горизонта – она оказывается скрытой либо горными хребтами, либо светящейся дымкой, скрадывающей непреложность границы между землей и небом. Его литературным произведениям также свойственно отсутствие линии горизонта. Это ощущение безграничности пространства проходит красной нитью через все творчество Николая Константиновича, от восклицания царевича из его сказки: «Не вижу границ!» до путевых заметок с маршрутов его азиатских экспедиций. Путевым дневникам Н.К.Рериха свойствен взгляд за горизонт: «И киргиз указывает на дымчатый, розоватый северо-восток – там великая Такла-Макан! Там захороненные города. Там Куча – столица бывших тохаров. <...> Дальше, там, на склонах гор, Карашар – древнее место. Там долго до сокрытия находилась, по свидетельству китайских историков, чаша Будды, перенесенная в Карашар из Пешавара. А еще дальше – отроги небесных гор и полунезависимые калмыки, помнящие свою историю, свои горы, пастбища и священные горы. А еще дальше – великий Алтай, куда доходил благословенный Будда» [12, с. 288]. В этом лаконичном и красивом описании рефреном звучит слово «дальше», устремляя взгляд читателя-зрителя поверх горизонта, призывая его обратиться к раставленным в пространстве историко-культурным и духовным вехам.

Наш великий соотечественник – художник, философ, путешественник – приблизил к европейскому миру, и особенно к России, объединяющей в себе два культурных мира, европейский и азиатский, сокровенную душу азийских пространств. И он не только отразил на своих полотнах наиболее сакральные ландшафты Азии, привнеся в европейскую культуру особую цветовую гамму Азии и философское понимание ее природного ландшафта. Очерченная лаконичными фразами пластика ландшафтных форм, ощущение открытости пространства, звуковой ландшафт свидетельствуют о сопричастности Н.К.Рериха к окружающей природе в ее тончайших нюансах, о выражении в его литературных пейзажах неуловимого сочетания, обозначаемого современными учеными как «смысл места» [13]. Судя по его удивительно прочувствованным описаниям, Н.К.Рерих обладал умением Востока применять «экстериоризацию чувствительности не только к отдельным личностям, но <...> и как бы к отдельным местностям» [12, с. 288].

Н.К.Рерих был со-творцом эволюции культурного пространства Планеты в изначальной устремленности культур к заповедной стране Духа. Это выражалось не только в мысли Мастера и его художественном творчестве, но также воплощалось в архитектурном и знаковом преображении ландшафта. Так, например, в Шарагольджи, на пути Центрально-Азиатской экспедиции из Монголии в Тибет, была построена памятная ступа по рисункам Н.К.Рериха. «Рисую план субургана на месте Шамбалы, где останавливался на ночлег Великий Держатель» [12, с. 298], – писал Н.К.Рерих в путевом дневнике. Им было создано несколько эскизов и картин памятных часовен и церквей, посвященных Преподобному Сергию, часть которых получила свое воплощение в разных концах земного шара.

В творчестве Н.К.Рериха были созданы уникальные пространственно-временные сочетания, синтез географии и истории культуры, значение которого по достоинству будет оценено учеными будущего и которое пока дано нам только в ощущениях. С одинаковой легкостью читал он в любом ландшафте его прошлое и будущее, а творческая мысль художника соединяла разные концы света. Например, в одном из его литературных пейзажей строится мост через пространство, устремляющий мысль читателя в пространство Духа, от Оби до легендарного Шамбатиона, упоминавшегося в Ветхом Завете.

«Во все небо стояла радуга. И не одна, но две. И в радужные ворота стремилась широкая Обь. Великая Обь – родина жены и змия.

Шамбатион-река стремительно катит по порогам и камням. Кто не пострашится, перейдет ее. А на другой стороне живут люди М. М – самая священная буква алфавита, она скрывает имя грядущего. Каббала помнит Шамбатион. Катит камни – катунь настоящая. И не построен еще город на месте новом» [12, с. 279].

Особая любовь связывала великого русского художника и самые величественные горы Планеты. «В Гималаях кристаллизовалась великая веданта. В Гималаях Будда вознесся духом. Самый воздух Гималаев пропитан духовным напряжением – истинная Майтрейя Сангха» [12, с. 316]. Гималаи стали источником высоких откровений великого сына России, вписавшего свою страницу в историю высочайших свершений человеческого духа, рожденных в этих горах. Об этом великолепном сотворчестве человека и горной страны прекрасно сказал С.Н.Рерих: «Ни один художник не писал горы так, как мой отец. Его Гималаи излучают на нас все свое несравненное богатство света, красочности, невыразимое величие, высокие мысли, которые символизирует само слово "Гималаи". Он действительно заслужил звание "Мастера гор"» [14, с. 75].

Особенно знаменателен один из портретов Н.К.Рериха кисти его сына, написанный на фоне Гималаев, пылающих в рассветных лучах. Это полотно как нельзя лучше отражает процесс преображения пространства Культурой, взаимоотношение творца образов гор с реальным ландшафтом. Рядом с Н.К.Рерихом – каменное изваяние Гуго Чохана, покровителя долины Кулу. На живописном полотне фактически изображен один из символов «Genius Loci» (дух, характер местности) Гималаев. Во многих национальных культурах существует традиция «персонализации места», когда место, определенный ландшафт рассматриваются как личность, имеющая свой характер или своего хранителя. Есть места, которые считаются обителью богов. В фигуре Мастера на фоне высящейся горной гряды на картине С.Н.Рериха ощущается духовная сопричастность великого художника и мыслителя величественным Гималаям. Человек, художник, становится сотворцом тех неведомых сил, которые создали Планету в ее первозданном виде. Творческое сознание художника преображает мир не только на полотне. Про некоторые места говорят, что они намоленные. Про Гималаи – что они стали обителью не только земной, но и Космической красоты благодаря творчеству таких людей, как Рерихи и их Учителей.

 

*    *    *

На переломном этапе рубежа тысячелетий человечество вновь выбирает свой путь. Культура или бескультурье, разрушение или созидание. Выбор очень драматичен, так как если путь Культуры поведет человечество к созиданию ноосферы, то окончательный отказ от этого пути грозит гибелью биосфере, если не Планете в целом. И лишь тогда, когда язык Культуры станет всеобщим, когда каждый человек станет со-творцом Космических Сил, трансформируя своим творческим сознанием окружающее пространство, читая его как книгу Божественных откровений и своей светоносной мыслью запечатлевая на ее страницах новые письмена, возможно, лишь тогда можно будет сказать, что ноосфера состоялась и что пространство земной поверхности Планеты действительно преобразовано в сферу Разума.

 

Литература и примечания

 

1. Вернадский В.И. Размышления натуралиста. Кн.1. Пространство и время в живой и неживой природе. М.: Наука, 1975.

2. Вернадский В.И. Научная мысль как планетное явление. М.: Наука, 1991.

3. Семиосфера – «синхронное семиотическое пространство, заполняющее границы культуры и являющееся условием работы отдельных семиотических структур и, одновременно, их порождением». См.: Лотман Ю.М. Внутри мыслящих миров. М., 1996. С. 4.

4. Лотман Ю.М. Об искусстве. СПб., 1998.

5. В соответствии с концепцией Ю.А.Веденина культурный ландшафт определяется как «целостная и территориально локализованная совокупность природных, технических и социально-культурных явлений, сформировавшихся в результате соединенного действия природных процессов и художественно-творческой, интеллектуально-созидательной и рутинной жизнеобеспечивающей деятельности людей». Веденин Ю.А. Очерки по географии искусства. СПб., 1997.

6. Теория и практика организации международной биосферной территории (на примере сети ООПТ Горного Алтая). Барнаул, 1999.

7. Miller K. Mappae mundi. Die altesten Weltkarten. Stuttgart. 1895–96.

8. Учение Живой Этики. Беспредельность. М.: МЦР, 1995.

9. Шапошникова Л.В. Веления Космоса. М.: МЦР, 1996.

10. Учение Живой Этики. Листы Сада Мории. Книга вторая. М.: МЦР, 1994.

11. Бизэ А. Историческое развитие чувства природы. СПб., 1890.

12. Рерих Н.К. Алтай–Гималаи. Рига: Виеда, 1992.

13. См., например: Datel R., Dingemas D.J. Environmental perception, historic preservation and sense of place // Environmental perception and behaviour. Chicago, 1984.

14. Рерих С.Н. Стремиться к прекрасному. М.: МЦР, 1993.

 

Источник: Новая Эпоха – Новый Человек: Материалы Международной научно-практической конференции. 2000 г.